Закрывая двери (СИ) - Никитина Жанна

— А как ты узнал про встречу? — кладу папку на свои документы, прижимая ладонью сверху. Прожигаю Соколовского очередным взглядом.

Он мнется, трет шею, отводит глаза. Мысленно ликую, хотя сам понимаю, что топлю его. Но не отказываю себе в удовольствии.

— Птичка на хвосте принесла? — прищуриваюсь. Ну давай же, продолжай юлить.

— Стас, это моя вина. — Вздрагиваю от мягкого тембра Вадима Витальевича. — Помимо тебя я направлял оффер еще и в агентство Андрея. Он не ответил, но, видимо, держал руку на пульсе. Наша встреча не секрет, — мужчина пожимает плечами.

Соколовский опускает плечи, кивает со злорадной ухмылкой. Раздражение мурашками разбегается по спине. Почему подонку все легко сходит с рук? Пора заканчивать этот балаган.

— Проект Андрея неплохой, — беру папку и возвращаю ее Вадиму Викторовичу.

Соколовский давится воздухом. Опасливо косится в мою сторону, сжимая ладони в кулаки. Вовремя отдергиваю себя, когда чуть не улыбаюсь. Не здесь и не сейчас.

— Мой тоже хорош, — перевожу внимание на Вадима Викторовича. — Но я вынужден признать, что у Андрея есть преимущество, — краем глаза замечаю, как тот снова ерзает на месте. Переживай, скотина, сейчас будет самое интересное! Делаю театральную паузу и спустя мгновение выдаю: — связи. Агентство Андрея на рынке более десяти лет, в то время как я только набираю обороты. Да и он сам не раз говорил о своих знакомствах, — стараюсь соблюдать деловой тон, но нервы сдавливают желудок. Ладони потеют. — Знаю, что у вас, Вадим Викторович, их в разы больше, но архитектор со связями будет реже дергать по мелочам и сможет решать ряд вопросов самостоятельно, — потираю подбородок. — Тем более, помнится мне, проект срочный. Поэтому, предполагаю, что такой расклад поможет справиться с ним быстрее. Я пока такой прытью не обладаю, — тяжело вздыхаю. Мне же нужно показать печаль. Смотрю в пол и резко вскидываю глаза на Вадима Викторовича. — Но мой отказ будет иметь смысл только в том случае, если Андрей согласится снизить сроки по возведению моста.

Бам! Вот тебе и последний корректив от меня! Перевожу взгляд на Соколовского. Он бледнеет, но щеки с частью шеи покрываются алыми пятнами. Жует губу. По бегающим глазам видно, как шестеренки крутятся в его голове. Мне прекрасно известно, что у Соколовского нет никаких выдающихся знакомств. А все, что он делает — дает взятки, да и то мелким сотрудникам, на которых может выйти. Поэтому очень интересно, как он будет выбираться из этой ситуации.

— Андрей, Стас прав, — Вадим Викторович разворачивается в его сторону. — У тебя есть такая возможность? — спрашивает с нажимом.

— Или для тебя это непосильная задача? — подначиваю я.

— Конечно, без проблем, давайте снизим срок на две недели, — вскипает Соколовский.

— У тебя времени тринадцать месяцев. Тут две недели погоды не сделают, — пожимаю плечами.

— Согласен на одиннадцать. Управишься? — Вадим Викторович наклоняется вперед, опираясь локтями на разведенные колени, сцепляет пальцы в замок.

Он, как гончая, учуявший добычу, понял, что может получить выгоду, и теперь не собирается ее упускать. Опускаю плечи, выдыхая. Соколовский сам себя загнал в ловушку.

— Я…я, — блеет Андрей. — Это… сложно, — испарина выступает на его лбу. — Но, думаю, я смогу уложиться в предложенные требования, — наконец выдает он, сдуваясь, как воздушный шарик.

Теперь я спокоен. Репутация Соколовского будет погребена под обвалом моста.

— Тогда мне здесь делать нечего, — хлопаю по бедрам, поднимаясь. — Прошу прощения, что потратил ваше время, — протягиваю руку вставшему вместе со мной Вадиму Викторовичу.

— Стас, я не ожидал от тебя настолько сильной деловой жилки, — он крепко пожимает мою ладонь. — Ты сегодня вырос в моих глазах. Давай-ка встретимся на следующей неделе, — Вадим Викторович слегка наклоняется в мою сторону. Его глаза лучатся добротой, морщинки вокруг них расходятся лучами от улыбки. — Мне есть, что еще тебе предложить. И нужно свести тебя с парой людей.

Он хлопает наши сцепленные руки свободной ладонью и только после этого отпускает меня.

— Спасибо вам, — слегка склоняю голову.

Сердце бешено стучит от восторга. Не может быть, чтобы он после этого еще хотел со мной работать. Но, кажется, мне повезло.

— Ну, я пойду, — хватаю папку со стола. — Андрей, поздравляю, — киваю Соколовскому.

Тот таранит меня злым взглядом. Желваки ходят на его скулах. Усмехаюсь, легкой походкой выхожу из комнаты. Но не успеваю сделать и пары шагов по коридору, как Соколовский выходит за мной. Хватает меня за локоть, разворачивая к себе.

— Думаешь, самый умный? — шипит мне в лицо.

Двенадцатая дверь. Стас. Кухня. Часть 3

— А ты рассчитывал, что я легко сдамся? — не двигаюсь.

— Если ты хотел меня потопить, то не получится, — он сильнее сжимает пальцы на моей руке. — Я уничтожу тебя.

— Вот объясни, где я тебе перешел дорогу? — сужаю глаза, стараясь не пропустить ни одной эмоции на лице Андрея.

Он молчит, рассматривая меня.

— Ты серьезно не понимаешь? — грубо цедит. Дергаю плечами. — В любом случае, твою ошибку я исправил. Проект теперь мой. Я заберу у тебя все, как ты забрал у меня.

На этих словах он разжимает пальцы и возвращается к Вадиму Викторовичу. А я смотрю ему вслед. Недоумение захватывает мысли. Что же я ему сделал?

Выхожу из ресторана опустошенным. Такое чувство, что по мне каток проехал. Эмоций столько, что они не вмещаются в теле. Достаю телефон и набираю номер, которым давно пора было воспользоваться.

— Какие люди! — весело раздается в трубку. — Как ты?

— Юра, друг, — тру лоб, смотря в асфальт. — Есть что в ближайшее время? — не церемонюсь. Терпения не хватает на светские беседы.

— Стас, ты же знаешь, что места забиваются за месяц, — виновато говорит один из топовых организаторов гонок в Москве.

Мне жуть, как хочется погонять, аж до дрожи в руках. Прикрываю глаза. Что-то темное начинает выбираться наружу. Стараюсь себя сдерживать.

— Ладно, если вдруг появится место, позвони, — усталость наваливается на плечи, придавливая к земле. Значит нужно искать другие способы, как справиться.

— Слушай, — вдруг громко произносит Юра, — есть вариант попасть на трек за городом. Но там гонка один на один по жребию. Подойдет?

— Да, — не раздумываю ни секунды.

— Тогда я пришлю место в сообщении. Ориентируйся на девять, — бодро говорит Юра и сразу же отключается.

А я предвкушаю, как рев двигателя будет закладывать уши. Надо позвонить ребятам в гараж и сказать, чтобы пригнали на гонку пару машин. Перед стартом выберу, на какой буду сбрасывать напряжение.

Звонок Алисы застает меня уже дома. Я едва успел скинуть пиджак на диван в гостиной, когда в из его кармана раздается вибрация телефона.

— Как все прошло? — в голосе Алисы тревога граничит с любопытством.

— Ну-у-у… — расстроенно тяну я. Слышу, как Алиса втягивает воздух. — Отлично, — улыбаюсь, хотя она и не увидит. — Я прижал Соколовского. Ему еще и сроки уменьшили.

Хвалюсь как мальчишка. Хочется, чтобы Алиса гордилась мной. Зажимаю телефон между ухом и плечом, берусь за язычок молнии на брюках и застываю с ним в пальцах. Впервые такое, что мне важно чье-то мнение. Смятение заставляет сжать губы.

— Я так рада! — Алиса облегченно выдыхает. — Боже, Стас, это прекрасно. Сколько нам ждать его конца? — надежда сквозит в каждом слове.

— Даю ему шесть месяцев, — расстегиваю брюки, позволяю им упасть на пол и переступаю. — Все зависит от того, насколько он ушлый. Но думаю, через полгода уже будет понятно, что все летит к чертям, — иду на кухню, наливаю воды из графина в прозрачный бокал.

— Не хочешь отметить? — кокетливо спрашивает Алиса.

«Хочу!» — кричит внутренний голос, но новые чувства заставляют его заткнуться и подумать.

Я хочу увидеть Алису, до покалывания в пальцах желаю к ней прикоснуться, но это напоминает чертову зависимость. Словно, один человек необходим тебе, чтобы дышать, жить, действовать. Такая потребность пугает и напрягает, будто я наркоман, который осознает свою проблему, но все равно не может отказаться от новой дозы.