Начало всех начал - Тина Вальен

У меня снова начался приступ удушья: дельцы, подлецы… Сейчас открою окно и прыгну вниз, или… Пришлось извиниться и скрыться в ванной комнате, где я дрожащими руками разорвала туб с успокоительными таблетками, выпила одну, следом другую, потянулась за третьей и, вдруг, с силой ударила ладонью по стене, потом ещё и ещё… Больно, но не так, как внутри. Минут через десять я вошла в комнату и, как ни в чём ни бывало, продолжила прерванный разговор:

– Кир Нилович, я оставляю ему квартиру, ему и жить сейчас будет негде, – я рассказала о посещении Светланы Ивановны.

– Наоборот, всё складывается как нельзя лучше. Жертвенный ягнёнок, твоё благородство добьёт поганца. Язык не поворачивается так его называть.

– Хочется верить, что там был не мой Серёжа, – картинка в спальне снова встала перед глазами…

– С мужчинами это случается. Женя, прости его, и я уверен: у вас всё будет хорошо. А сейчас ты вынуждена завязывать такой узел лжи, из которого потом не выпутаешься сама. Смирись ради ребёнка, который сейчас важнее всего.

– Поезжай к родным, они поймут, – Кира Ниловна обняла меня.

«Там, скорее всего, смешают с грязью. Родителей под удар злых языков я не подставлю», – подумала я. Вспомнила исповедь Киры Ниловны: она терпела пять лет, но не смогла огорчить брата.

Смириться, простить – пока никто прощения не просит. Смириться, простить, я стиснула зубы – никогда! Никогда? Стоп, это начали действовать успокоительные таблетки.

– Ты не убежишь от себя, даже уехав на другой край земли, деточка, – Тотоша снова пыталась меня переубедить.

– Мне нужен неподъёмный груз, чтобы нести его из последних сил и ни о чём не думать, а потом упасть без сил и памяти…

– Обещаю одно: там ты увидишь в глазах детей столько затаённой боли, что твоя покажется тебе смешной. Ты в любой момент можешь вернуться, если не хватит сил. Ты хотела уехать, и я сделал всё что мог. А завтра попробуем научиться работать на компьютере. И с этим, надеюсь, справишься.

– Я упрямая, справлюсь! Мне бы скорее сесть в самолёт. Назад дороги нет.

Кир Нилович ещё долго пытался зарядить меня оптимизмом, приводил примеры действительно трагических судеб, в сравнении с которыми на свою я должна была молиться. Правильно, я не жертва, просто упала и ушиблась, скоро пройдёт. С кем не бывает? А перед стариками, милыми и родными, стыдно. Перед сном обняла обоих, улыбнулась: – Все в порядке, простите за волнения, которые вы пережили из-за меня, спасибо за помощь. Обещаю вернуться с победой.

Весь следующий день я осваивала работу на компьютере, даже научилась делать распечатку на принтере. Уже отправили благополучно багаж, документы о переводе были на руках, но меня грызла одна мысль: получил ли Серёжа моё письмо, примет ли он мою легенду? И я попросила Кокошу позвонить вечером ко мне домой.

– Здравствуй, Серёжа. Нашёл свою беглянку? Почему не заходите в гости? Документы? Забрала. Вот я хотел спросить: зачем, что случилось? И мне ни слова! Замотались, некогда… Понимаю, вам сейчас не до стариков… Вот это новость! Тогда всё ясно. Если будет время, зайдите попрощаться. И вам успехов. Мы будем скучать. – Всё поняла? – обратился он ко мне. – Он тебя любит! Он принял даже твою легенду! Его, якобы, посылают вместе с тобой на год в Оксфорд. Он, мол, в состоянии обеспечить проживание там не только себя, но и жены. И я, старый дурак, втянут в эту ложь, а ведь недалёк тот час, когда предстану перед Всевышним. Ложь во спасение – прощается ли она?!

Полуживая, я вслушивалась в каждую реплику, хотелось превратиться в электрон и соединиться с моей половинкой, остаться с ним, остаться в нём. Это могло быть не легендой, а самой настоящей правдой. Европа… Стоп! Это может быть приманкой. Скорее в путь! Хвостов нет. Всё чисто. Прошлое – сон. Я надеваю доспехи. Они тяжелы. Впереди бой с волками за спасение ягнят. Прощайте, друзья, прощай, Москва. Я начинаю новую жизнь, и проблем у меня скоро будет видимо-невидимо. Я тогда даже не представляла, насколько больше.

Весь полёт я твердила: «Делай что можешь, и будь что будет!»

За окном ночная Москва. Я вспомнила всё. Где же я промахнулась? Я узнала, что такое Голгофа не только из Библии. Почти шесть лет несла свой крест – значит, шла в гору. Эта мысль не давала прогнуться.

Сегодня, в конце одного пути и в начале другого, мой карман пуст, а впереди та же неприступная высота. Останься я тогда в Москве, в фарватере, нищей не была бы точно. Вся моя, казалось, неистощимая энергия, вложенная в сирот, здесь могла бы превратиться в деньги. Ничего не исправить. Энергия оказалась истощимой, заражённой болью сиротства, а от такой болезни, как и от любой другой, дивидендов не жди. И всё-таки я сердцем чувствовала, что не промахнулась. Всё, что делала, чем жила, было моим.

На сегодня запланирован выход на связь с Геной через интернет. Старенький компьютер вернулся в Москву вместе со мной и уже подключён к сети. А у детей вместо него скоро появится целый компьютерный класс.

Реализация проекта появления Internet на Алтае началась в самом начале девяностых годов и стала возможной благодаря принятой вскоре программе "Развития Алтайского края". В Алтайском государственном университете Internet появился практически сразу после появления его на Алтае, и Гена не замедлил обзавестись компьютером и подключиться к нему. Мы вместе осваивали пока примитивную Сеть с помощью преподавателя из технологического института на взаимовыгодных условиях. Преподаватель мечтал научиться борьбе у нашего самбиста. Он приезжал в интернат на тренировки, а потом читал лекции по информатике мне и ученикам старших классов. Один из них, худенький семиклассник в очках просто поразил его своими способностями. Саша и не собирался учиться дальше, но интерес к компьютеру заставил. Он вскоре знал о нём больше меня и даже сам организовал компьютерный кружок в детском доме.

Так мой компьютер стал для многих детей не только интересной игрушкой, но и главной мотивацией для поступления в институт. Он изначально стал тем пряником, с помощью которого я поддерживала дисциплину.

Все мысли опять на Алтае. Попробую найти друга: его уже должны выписать из больницы. Я открыла компьютер и зашла в чат, в котором мой друг «Ген» развлекал некую «Кэт».

Кэт спрашивала Ген: – Ты лучше посоветуй, что подарить мужчине, у которого всё есть?

Ген: – Массажёр седалищного нерва с гидроприводом от Красноярской ГЭС. Устоять невозможно. Или аудиокассету с благословением папы римского на одной стороне и смехом Гоголя – на другой.

Кэт: – Богатая у тебя фантазия. Воспользуюсь, спасибо. И что ты сидишь с такой богатой фантазией у компьютера?

Ген: – Да, просто так, гранями мерцаю, подарки тебе придумываю. Ещё советы нужны?