Мой неуловимый миллиардер (СИ) - Татьяна Романская

Он тянется к моей руке и переплетает наши пальцы.

— Я буду делать все, что захочешь, если ты скажешь, что моя.

— Я твоя. Душой и сердцем.

Он усмехается и подносит мою руку к своим губам.

— Я хочу не только твои душу и сердце. Я хочу и твое тело.

Глава 28

Сергей

— Спасибо за предложение, Екатерина Романовна, но я вынужден отказаться. Я всегда ужинаю со своими детьми. Вечер — единственное время, которое принадлежит им.

Она улыбается и наклоняется ко мне так, как это делают женщины, когда пытаются показать свою заинтересованность. Несколько месяцев назад я бы почувствовал себя польщенным. Сегодня я ужасно нервничаю. Я вижу, как Лера направляется в нашу сторону, ее взгляд прикован к ладони, которую моя коллега, тоже преподаватель университета, положила на мою руку, и она не выглядит счастливой. Вчера вечером мне пришлось отвезти ее домой после нашего свидания, потому что я попросил Антоху присмотреть за детьми, и это обернулось катастрофой. Я даже не успел поцеловать ее на ночь, потому что он позволил Коле съесть столько сладостей, что к тому времени, как я добрался до дома, моего мальчика уже выворачивало наизнанку.

— О, это такая редкость — такой заботливый отец. Как насчет того, чтобы сходить в зоопарк? Я бы с удовольствием составила вам компанию.

Я качаю головой и убираю ее руку со своей.

— Мои дети ненавидят зоопарки. Дочка считает, что принудительное содержание животных в неволе бесчеловечно — влияние жизни в Европе.

— Сергей Витальевич, — говорит Лера, ее тон резок.

Я поворачиваюсь к ней с максимально спокойным выражением лица, хотя сердце бешено колотится. Как я уже сказал, мне просто неинтересно играть с Лерой в игры. Даже если я не могу публично быть с ней, мне нужно, чтобы она знала, что остается единственной, кто мне нужен.

— Нам нужно обсудить программу занятий, которые вы попросили меня вести. Появилось несколько идей по поводу дополнительных тестов, и я хотела бы услышать ваше мнение.

Дополнительные тесты? Что? Она ведет свою дисциплину уже несколько месяцев и ни разу не попросила меня поделиться своим мнением. Моя девочка ревнует, и мне это нравится.

— Он занят, — говорит Екатерина, поворачиваясь, чтобы встать рядом со мной, и ее рука снова касается моей. — Мы как раз собирались выпить кофе.

Я внимательно слежу за выражением лица Леры, замечая гнев в ее глазах. Она хорошо это скрывает, но наблюдение за ней стало моим любимым хобби. Я считаю себя мастером, замечая скрываемое ей веселье, когда Коля отпускает неуместную шутку, или разочарование, когда Лена не реагирует на ее попытки завязать разговор. Но чего я раньше не видела в ее глазах, так это гнева. Лера редко злится.

— Правда, Сергей Витальевич? — спрашивает Лера, еще немного, и ее поведение можно будет назвать хамством.

— Нет. Вовсе нет, — отвечаю я слишком быстро. — Почему бы нам не отправиться в мой кабинет? Я посмотрю на предложенные вами поправки.

Лера кивает и проходит мимо меня, все ее тело напряжено. Да, она злится, и у меня такое чувство, что это во многом связано с откровенным флиртом Екатерины Романовны. Мне не следовало бы, но я получаю от этого извращенное чувство удовлетворения.

Лера выглядит раздраженной, пока я отпираю дверь, ее гнев нарастает из-за моей неторопливости, и я еле сдерживаю улыбку. У нее нет с собой никаких документов, поэтому мне очень любопытно посмотреть, что она придумает. Очевидно, что она просто выдала первую пришедшую на ум отговорку, когда увидела меня с другой женщиной.

Я придерживаю дверь и внимательно наблюдаю за ней, пока она входит, отмечая тот самый момент, когда она осознает, что только что сделала.

Я прислоняюсь спиной к закрытой двери, мой взгляд блуждает по обтягивающей юбке и высоким каблукам.

— Учебный план? — спрашиваю я, подняв брови.

Лера колеблется.

— Да, — огрызается Лера, подходя к моему столу. Я сдерживаю улыбку, когда она садится на мое место и включает компьютер, не испытывая ни капли стыда.

Я отталкиваюсь от стены и подхожу к ней, не сводя с нее внимательного взгляда. Я вижу, как она нервничает, чем ближе я подхожу, и к тому времени, как я оказываюсь рядом с ней, половина ее бравады исчезает.

Я наклоняюсь, мое лицо гораздо ближе к ее, чем это было бы уместно в нашей ситуации, и набираю свой пароль.

— Елена с заглавной и семерки после каждой буквы, — выдыхает я ей на ухо. — Мой пароль.

Лера поднимает взгляд, выглядя обезоруженной.

— Зачем ты сказал мне свой пароль?

— Ты села за мой стол так, будто это твой кабинет, и я решил добавить тебе еще немного уверенности. Кроме того, ты моя девушка. Я не стану хранить от тебя секреты.

Лера поджимает губы, не сумев скрыть улыбку, и снова поворачивается к экрану. К моему удивлению, она на самом деле открывает учебный план.

— Значит, мы будем заниматься рабочими вопросами, да?

— А чем еще ты собрался заниматься? — спрашивает Лера, ее голос хриплый.

— То есть продолжим притворяться, что ты подошла ко мне не из-за того, что ко мне клеилась другая женщина?

Она поднимает взгляд, ее глаза вспыхивают.

— Ладно, — сдается Лера. — Будем считать, что я вернула половину твоего долга.

Я смеюсь, вспоминая, как она записала меня в свои должники после того, как поймала меня на ревности после урока, который вела.

— Очень хорошо. Только половину, да?

— Ты еще испортил мое свидание, забыл?

— Я бы хотел увидеть твою ревность в полную силу.

Ее губы раскрываются, и я ухмыляюсь.

— Фома, — назидательно произносит Лера. — Иди сюда.

Ее глаза слегка расширяются, и я, усмехнувшись, тяну ее за собой, прижимая тонкое податливое тело к своему.

— Вчера наш вечер был прерван, а я так и не смог наказать тебя за то, что ты отправилась на свидание с другим мужчиной. — мой взгляд падает на ее губы, и я ухмыляюсь. — Думаю, я начну с поцелуя.

Я провожу рукой по ее волосам, а затем пальцами цепляю ее волосы и поднимаю голову. Лера стонет, когда мои губы встречаются с ее губами, ее тело плавится от прикосновения ко мне. Руки Леры скользят по моей груди, а потом обхватывают меня за шею, и не хочется, чтобы между нами оставались даже миллиметры расстояния.

Я углубляю наш поцелуй и поворачиваю нас, мои губы не отрываются от ее губ, пока я поднимаю ее на свой стол, раздвигая ноги, чтобы встать между ними.

— Фома, — стонет Лера, и