Что нового, киска? - Александра Поттер

ГЛАВА 2

Не прошло и пяти минут, как послышался отдаленный вой сирены. Дилайла посмотрела сквозь рифленое стекло входной двери. Сирена завыла громче – оглушительно громко, – и наконец Дилайла увидела искривленную стеклом «Скорую помощь» с голубой мигалкой. Соседям это ужасно понравится, подумала девушка, заметив шевельнувшиеся занавески и миссис Беннет из дома № 42, которая стояла на крыльце в шлепанцах и в розовом стеганом халате. «Скорая» остановилась. Дилайла открыла дверь. Двое мужчин в зеленых комбинезонах уже бежали по дорожке к ее дому.

– Дилайла Холдсворт? – рявкнул один из них, с усами, явно недовольный тем, что больная не корчится от боли и не бьется в агонии.

– Это я… Вот, посмотрите. – Дилайла показала палец, раздувшийся вдвое и похожий на небольшой баклажан. – Я надела кольцо, это мое обручальное кольцо, но я не собиралась обручаться, хотела просто примерить… оно так сверкало и… – Она почувствовала, что вот-вот расплачется. У нее перехватило горло, и врачи быстро затолкали ее в «Скорую».

Через пятнадцать минут Дилайлу доставили в центральную больницу Брэдфорда, быстро усадили в кресло на колесах, привязали к нему ремнем и перевезли в бокс с пастельными занавесками, где ее встретила крепкого вида медсестра в форменном платье и переднике – сестра Хэмиш.

– Пол женский, двадцать семь лет, пережаты кольцом кровеносные сосуды на пальце левой руки, срочно отрезать, – читала нараспев сестра Хэмиш громким голосом. Она подняла глаза от своих записей и одарила улыбкой Дилайлу, у которой перед глазами поплыли круги.

Дилайла чувствовала себя участницей какого-то тайного сговора. Все эти люди улыбались ей и подбадривающе кивали. Все были такими веселыми. Может, Ленни и правда все это подстроил, даже подкупил персонал больницы? «Прекрати», – одернула себя Дилайла. Не хватало еще стать неврастеничкой!

Сестра Хэмиш взяла маленький блестящий секатор и без дальнейших церемоний занялась налившимся кровью пальцем. Дилайла не могла на это смотреть и прикрыла глаза свободной рукой. Она услышала резкий щелчок и вдруг почувствовала острую боль, а потом странное покалывание. Она пошевелила поочередно всеми пальцами: раз, два, три, четыре, пять – все на месте. Украдкой посмотрела в просвет между пальцами правой руки и подняла левую. Пострадавший палец оказался жив-здоров. Ей не грозило остаться старой девой в столь юном возрасте.

Дилайла поднялась, слегка опьяненная своим долгожданным освобождением, и отодвинула занавеску.

– Я, пожалуй, пойду.

– Вы ничего не забыли? – Сестра Хэмиш протянула ей перекушенное кольцо.

– Ах да. – Дилайла выдавила из себя улыбку. – Колечко.

Она поспешно сунула его в карман куртки и рванулась к выходу.

– Не забудьте выписаться в приемном покое.

Дилайла скорчила рожу. Кошмар кончился.

Дилайла пробилась в начало очереди.

– Мне нужно выписаться, – буркнула она сидевшей за стойкой неулыбчивой женщине в вишневом свитере. Очевидно, улыбки расточали только люди в униформе, а не в отвратных мохеровых свитерах.

– Извините, но я, по-моему, стоял перед вами, – раздался за спиной мужской голос с обертонами Пирса Броснана. Дилайла возмущенно поджала губы. Ей не хватало только какого-нибудь язвительного остроумца. Она обернулась, готовая нанести сокрушительный удар.

– Прошу меня извинить, но мы как раз снимаем документальную драму, и мне нужно поставить дополнительное освещение.

Ее решимость как рукой сняло. Перед ней стоял Подарок Судьбы. Каштановые волосы, глаза голубые, как у младенца, да еще при росте метр девяносто, облегающей черной футболке и выгоревших джинсах «Левис». Подарок Судьбы улыбнулся и протянул руку:

– Чарли Мендес, помощник режиссера Эл-Эл-Би – Ливинг Лондон Продакшнс.

Дилайла попыталась улыбнуться, про себя же ругалась по-черному. Ну почему всегда, когда ей встречается сексуальный парень, она непременно оказывается бледной и ненакрашенной – поросячьи глазки, морда в пятнах и вечно блестящий нос? Эти штучные парни никогда не попадаются ей, если она потратила три часа на макияж, маникюр и укладку. Наоборот, это обычно случалось, когда удлиняющая ресницы тушь растеклась по щекам отвратительными ручейками, превратив Дилайлу в точную копию демонического рок-идола Элиса Купера.

Она глубоко вздохнула и пожала протянутую ей руку:

– Привет. Меня зовут Дилайла.

– Библейское имя? – спросил Чарли, многозначительно глядя в ее покрасневшие глаза.

– Да нет, это известная песня Тома Джонса так называлась. Мама была его фанаткой. – Дилайла сунула руки в карманы, чувствуя, как лицо заливает румянец смущения.

Чарли усмехнулся:

– А моя мамочка обожала Энгельберта Хампердинка, но, к счастью, верх одержал папин роялизм, и я стал Чарльзом.

Дилайла рассмеялась. Этот Чарли ужасно милый. Милый и сексуальный – необычное сочетание для мужчины.

– Ты живешь неподалеку? – спросил Чарли с интересом.

– Ну… да, в нескольких милях отсюда. Со мной произошел несчастный случай, вот и пришлось приехать сюда – показаться врачу.

Дилайла запнулась, вдруг осознав, что сейчас ночь, и она стоит в приемной отделения травматологии и упоенно рассказывает о себе совершенно незнакомому человеку. Но она ничего не могла с собой поделать. В Чарли было что-то завораживающее. Что-то, что приковало ее к зеленому кафельному полу отделения травматологии и экстренной помощи.

– Правда? – Чарли наморщил загорелый лоб и участливо спросил: – А что стряслось?

– Да так, пустяки. Растянула запястье. – Дилайла удивилась самой себе. С чего это она врет? Не рассказала про обручальное кольцо? Она перехватила его взгляд и невольно задержала дыхание. Ясно, почему она наврала. Этот парень великолепен, и Дилайла уже мысленно видела его без этих чертовых джинсов. Ее щеки вспыхнули. Такое впечатление, что ее либидо беспробудно спало бог знает сколько лет, а теперь пришел Прекрасный Принц Чарли и пробудил его. Дилайла не хотела, чтобы он узнал про кольцо и про Ленни. Пусть он думает, что она свободна. Свободна и вполне доступна.

– А теперь-то все в порядке?

– Спасибо, все хорошо… – Дилайла сглотнула, стараясь успокоиться. Чарли уставился на нее. Именно уставился, и, не выгляди Дилайла столь чудовищно и не будь он так прекрасен, она могла бы поклясться – он ее хочет. Господи, что за мысли! Она так долго жила с Ленни, что разучилась понимать сигналы. Чарли не хочет ее. Он не может ее хотеть. Или может?

Он по-прежнему не сводил с нее глаз. Словно под гипнозом, Дилайла тоже не отводила глаз от его лица. Она пыталась проникнуть в самую глубину его бездонных голубых глаз, чтобы узнать о нем как можно больше. Конечно же, он живет в шикарной квартире в шикарной части Лондона и ведет шикарную жизнь, полную блестящих клубов и блестящих друзей. Такой не станет есть яйца всмятку и смотреть за завтраком телик или же коротать вечера в барах с дружками. Такой не сядет за руль «Воксхолла» и не наденет шорты для регби. И уж конечно, с ним не соскучишься.