Коснись горизонта - Айрис Джоансен

Наконец Дэвид поднял голову, и она увидела его разгоряченное, возбужденное лицо. Он тяжело дышал.

— Я чувствую, что не могу больше ждать. Наше время настало.

Он приподнялся, не отрывая от нее горящих любовью глаз. Его руки дрожали, когда он начал расстегивать свою черную рубашку.

— Через минуту я буду таким же уязвимым, как и ты. — Он смущенно улыбнулся. — Удастся ли мне наконец справиться с этими пуговицами?! — Он вытащил рубашку из брюк и снял ее, его бронзовые плечи будто светились в лунных бликах.

Он быстро скинул оставшуюся одежду и лег на софу рядом с ней.

— Иди ко мне, любовь моя, я хочу показать тебе, как хорошо нам будет вместе. — Он притянул Билли к себе и прижал к своей груди так крепко, что ей показалось, что она стала его частью. Его гладкое, теплое тело, мягкие волосы на груди и твердые мускулы — все это возбуждало ее. Не осознавая того, что она делает, Билли еще теснее прижалась к нему и услышала его низкий смеющийся голос:

— Не торопись, поверь, что скоро ты получишь все, что хочешь.

Он перевернул ее на спину, затем, приподнявшись, посмотрел на нее долгим изучающим взглядом своих темно-голубых глаз и сказал:

— Господи, ты ждешь меня и вся горишь от желания.

Он обхватил ее бедра, и через мгновение она почувствовала приятную тяжесть его тела, когда он вошел в нее, заполнив ее собой. Лицо его было сосредоточенно, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Его движения были размеренны, как морские волны, лицо сосредоточенно, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Его пальцы нежно ласкали ее, и от их прикосновений по всему ее телу разливался жаркий огонь.

— Дэвид, — сказала она, ее глаза возбужденно блестели, — я никогда…

— Я знаю, — мягко перебил он ее. — Я все знаю про тебя, любовь моя, ты в моем сердце навсегда.

Он внимательно посмотрел на нее:

— Я причинил тебе боль, Цветок Пустыни. Но через это надо пройти, зато потом все будет чудесно.

Дэвид снова притянул ее к себе и приник к ее губам.

Возобновив свое движение, он уловил еле слышный звук — нежный вздох, идущий откуда-то из глубин ее естества. Его движения были полны огня, и желания, и опустошающей силы. Боль прошла, и Билли почувствовала, как ее тело начинает двигаться в такт его движениям.

Откинув голову, она прогнулась дугой — гибкой, напряженной. Закрыв глаза, Билли позволила ему увлечь ее туда, где реальность смещается, торжествует одна лишь любовь, и за ее порогом остаются сомнения и здравый смысл. Стихли последние содрогания. Бутон их любви раскрылся, и она ощутила восторг и счастье.

— Солнце, Дэвид, рассвет. Господи, это чудо!

— Чудо. Я же обещал, что тебя ждет чудо, Цветок Пустыни, — прошептал Дэвид, все еще задыхаясь. Он повернулся на спину, не выпуская ее из своих объятий. — Чудо любви. Оно всегда будет с нами, дорогая моя девочка!

— В это невозможно поверить!

— Это случится с нами еще не раз. Поверь, любовь моя, — произнес он, обнимая ее. — Разве мы не счастливы сейчас?

— Да, очень, — прошептала она. — И так будет снова?

— Очень скоро, любовь моя. Сразу после того, как ты отдохнешь. У тебя был такой трудный день, я думаю, что тебе это просто необходимо.

«День. Неужели все это произошло со мной за один день, — с удивлением повторила про себя Билли. — Как много событий уместилось в такой короткий промежуток времени: ее гитара, Юзеф и „Серебряный Полумесяц“. Билли казалось, что все это произошло с ней давным-давно. Все для нее перестало быть реальностью, кроме объятий Дэвида.

— А ты уверен, что тебе не нужен отдых? — шутливо спросила она, пряча свое лицо у него на груди. — После всего, что произошло, я думаю, немного найдется мужчин, которым не нужен был бы отдых. Ты убедил меня в том, что я очень сексуальна. Разве не так? Если сексуальность проявляется и в ласках, то я побью все мировые рекорды. — Она подняла голову и поцеловала его долгим благодарным поцелуем. — Ты видишь, как я чувствительна к твоим ласкам, Дэвид?

— О да, любовь моя, — сказал он низким от волнения голосом, нежно убирая с ее лица растрепавшиеся волосы. — Мое тело всегда готово отозваться на твои ласки! И через пятьдесят лет я буду хотеть тебя так же, как сейчас, даже если ты будешь мне просто улыбаться.

Внутри ее все смешалось от отчаяния, пронзившего ее.

— Это слишком долго, — сказала она, стараясь не выдать сковавшего ее напряжения. — Я ведь говорила тебе, что не знаю, как долго я пробуду в Казбахе.

Он нежно сжал ее в своих объятиях:

— Не волнуйся, любовь моя, я обещал не задерживать тебя здесь. Оставайся со мной столько, сколько хочешь. Вот все, о чем я прошу тебя.

Она прижалась к нему, чувствуя, как ее сердце разрывается от безысходности. «Господи, это любовь, — думала Билли, — если бы это не была любовь, то разве бы я страдала так, как страдаю сейчас?!»

— Не думай, что я не хочу остаться, — прошептала она с горечью. — Я просто не могу. Всегда, как только я где-нибудь останавливалась и пыталась пустить корни, что-то происходило. Мной овладевало беспокойство, я впадала в панику, и мне хотелось убежать. — Она гортанно засмеялась. — Я сумасшедшая, правда?

— Нет, не сумасшедшая, — ответил он, целуя ее в висок. — Я все понимаю, Цветок Пустыни. Ты ведь в моем сердце.

Билли поняла, что тоже чувствовала Дэвида всем сердцем, только так и можно было понять его.

— Я попробую, — серьезно пообещала она, — я попробую остаться.

— Мне больше ничего от тебя не надо, — тихо ответил Дэвид. — Мы приложим все усилия, чтобы стать счастливыми. Теперь закрой глаза, радость моя, я хочу укрыть тебя в своих объятиях и охранять твой сон.

Ее веки медленно сомкнулись, но она еще лежала некоторое время без сна, с ноющим сердцем думая об ускользающем счастье и чудесах, которые так быстро кончаются.

Глава 7

— Посиди еще одну минуту спокойно, Юзеф, я должна еще немного посушить тебя феном. — Она закрутила последние бигуди на голове Юзефа и остановилась, рассматривая его голову. — Отлично получится, — произнесла Билли, надевая колпак фена на голову Юзефа.

— Господи, Билли, что ты делаешь, — спросил Дэвид, застыв от изумления в дверях ее комнаты.

— Что? — переспросила она, включив фен над головой Юзефа. — О, привет Дэвид, я освобожусь через минуту. — И прокричала Юзефу сквозь шум фена: — Девять минут.

Подойдя к Дэвиду, Билли нахмурила брови:

— Ты думал, я кромсаю его ножом?

— Билли, ты не будешь надо мной смеяться, если я поинтересуюсь у тебя, чем же он похож на ребенка? — Он закрыл дверь и прислонился к ней, с иронией глядя на гиганта под феном.

— Я решила сделать ему завивку, хотя он и спорил со мной по любому поводу: то ему не нравится запах жидкости для завивки, то процедура очень долгая. — Она нахмурилась. — Я, конечно, не профессиональный парикмахер, и времени ушло много. — Она понюхала свои пальцы и, сморщив нос, продолжила: — А он оказался прав по поводу этой жидкости.