Виртуальная любовь - Ария Гесс

— Для начала поедем вместе, я прокачу тебя, — подмигивает, забираясь на байк. Я подхожу ближе, желая сесть сзади него, но он хватает меня за пояс и перекидывает через байк, сажая прямо перед собой.

— Я хочу научить тебя, а не просто прокатить. Так что смотри на все то, что делаю я и попытайся запомнить и прочувствовать его. В процессе я дам тебе порулить, чтобы ты попыталась поймать равновесие.

— Я боюсь, Арс, мы разобьемся, — с ходу паникую.

— Тсс, — слышится возле уха, — помни, что я тебе говорил. Просто крикни «настройки — отключить чувствительность костюма». И все. Будем ждать друг друга на поляне. Ничего страшного не произойдет.

Его слова меня успокаивают, но все кажется настолько реальным, что мозг отказывается принимать факт того, что тело в безопасности, посылая импульсы страха по всему телу.

А еще меня отвлекает эта близость. Я боюсь его к себе подпускать, все слишком быстро. Я не выдержу, если он тоже постарается смять и подчинить меня. Я сломаюсь. Я больше этого не вынесу. Его руки отстраняются от моей талии и я чувствую дикий холод. Как можно бояться близости и одновременно до одури хотеть ее? Мне просто необходимо прижаться ближе, чтобы почувствовать это тепло снова, обнять его и просто лежать, ничего не делая. Наверное, он посчитает меня извращенкой, но я готова развернуться и оседлать его, вбирая его член в себя до упора, пока он разгоняется на байке. Жаль, костюм для этого не предназначен. Хотя, можно ограничиться малым. Он же надевается на голое тело, значит я почувствую, если к моему клитору прикоснутся его руки или…

— Ты готова? Будто задумалась о чем-то, — перебивает мои мысли Арс, заводя мотор.

— Мда уж, как никогда, — произношу наигранно недовольно, растягиваясь в улыбке. Если бы ты только знал, что за мысли таятся в моей голове…

Арсен

Сегодня мы с Марой очень сблизились. Ее рассказ о пережитой травме детства поверг мои мысли в хаос. Я не знаю, как реагировать и вести себя.

Я зол на этих малолетних идиоток, на управляющих детским домом, которым было похуй на мучения маленькой девочки. Но в то же время в моей душе горит огонь довольства и гордости, когда я представляю, как Мара дает им понять, что с ней нельзя так поступать. Эта фарфоровая девочка со стальным стержнем заворожила меня.

Многие дети, побывавшие в таких ситуациях забиваются в себе, всю жизнь помнят о произошедшем и не могут забыть, теряя свою ценность и неся груз в душе. Но не Мара: будучи ребенком, она выбрала бороться, и выиграла. И я, блять, даже боюсь представить, что произошло в ее жизни, что она все равно оказалась на месте этих «раненых» в детстве детей, только ее боль совсем не детская. Я узнаю, я буду терпелив, но узнаю, что же все таки сломило эту сильную девочку.

Наконец, сев на мотоцикл, я завожу его, чтобы прогреть, и перекидываю через него ошалевшую Мару. Девчонка надеялась отсидеться сзади — ну уж нет. Я хочу чувствовать ее всем телом, обнимать ее, прижимать, а не довольствоваться ее ручками, обхватывающими мой торс. Мысли о ее руках на торсе как-то плавно перекочевали в мысли о ее руках на моем члене. Плотно прижимающаяся сейчас к нему аппетитная попка Мары делает мысли абсолютно неконтролируемыми: я представляю как подхватываю ее за ягодицы и усаживаю на свой саднящий от желания член. Я беру ее неистово и осторожно, быстро и долго, жестко и нежно, — столько раз, сколько заставило бы наши тела упасть в бессилии и опустошении. Член в штанах разрывается, и я надеюсь, что костюм не предусмотрен такими функциями, и она ничего не чувствует. Блять, это фиаско, Арс: я заворожен, воодушевлен и, похоже, влюблен в эту маленькую, сильную, но раненую птичку, ворвавшуюся в мои мысли, душу и сердце. Я открыл его для нее, создав особое место, оберегаемое мной от всех. Она стала моей музой, моим наваждением, моей зависимостью. Я хочу добраться до всех ее тайн, вылечить ее душу и найти подход к ее сердцу. Я смогу, уверен. Ну а пока могу лишь сидеть со стояком в штанах и пускать слюни на предмет вожделения, которая, к моему несчастью, смотрит на меня так, будто читает все мои мысли и представляет то же самое.

— Ты готова? Будто задумалась о чем-то, — спрашиваю, перебивая эротические фантазии, которым еще не скоро сбыться.

Получив согласие, плавно трогаюсь, нажав газ. Сделав пару тестовых кругов и освоившись на байке, могу уже спокойно гонять. Набирая скорость, чувствовую как Мара боится и жмется ко мне, пытаясь слиться, вобрать меня в себя. Что ж, девочка, как же этого сильно желаю, ты даже не представляешь. Инстинктивно толкаюсь пахом в ее попку, делая вид, что стараюсь быть ближе. Она охотно отвечает, потираясь о меня еще сильнее. Блять, это уже невыносимо, она хочет, чтобы я сдох от неудовлетворения? Ну, кошечка, сама напросилась. Сбавив скорость, обхватываю одной рукой ее талию и прижимаю к себе, сжимая ногами ее бедра. Ожидаю в ответ чего угодно: пощечину, пинки, любого рода удары, обиду, новый страх, но никак не то, что она снимет шлем и выкинет его. Но это не все. Уперев ладошки по обе стороны байка, она перекидывает одну ногу, повернувшись корпусом, хватается рукой за мое плечо, а другую ногу перемещает на место первой, разворачиваясь ко мне лицом. Осторожно снимает с меня шлем и отправляет его к своему. Я должен следить за управлением, но как это сделать, когда бездонные голубые озера смотрят прямо в душу, а член упирается прямо ей в киску?

Нет, если я думал, что хуже уже просто быть не может, то она меня удивила: закинув сначала одну, потом и вторую ногу на мои, она скрещивает их за моей спиной, руками обвивая шею.

— Мы разобьемся, — пытаюсь хоть какие вразумить сумасшедшую девчонку.

— Ты сам говорил, что нам от этого ничего не будет, поэтому мне все равно, — растягивая последние слова, она словно забавляется надо мной, дракона еще больше.

— Ты сумасшедшая, — мотаю головой и улыбаюсь.

— Настолько, что ты сам офигеешь, — с этими словами она впивается в мои губы поцелуем. Это наш первый поцелуй, да еще и в виртуальном мире. Теперь я понимаю, для чего нужны датчики во рту. Наши губы словно торнадо, сметающее, жадно и жадно глотающее все, что попадается ему на