Взрослая жизнь для начинающих - Виктория Рутледж

Иногда Джим и сам подумывал, что все вокруг просто прикалываются.

Неспешной походкой двигался он по Олд-стрит, с досадой думая о том, что в кармане пиджака у него дыра и в нее будут проваливаться ключи от квартиры. В это время дня Клеркенвелл затихал. В одиннадцать часов суетливая толпа растекалась по офисам, и еще час-другой оставалось до времени ланча, когда эта волна снова выплеснется наружу. К шести часам будет казаться, что здесь никогда никого и не было. Но сейчас на улице курьеров было больше, чем проезжающих автомобилей. Джим перешел на другую сторону улицы, ловко увернувшись от человека, который вез в прицепе своего велосипеда большую корзину с сандвичами.

В витринах по пути в кафе не было ничего достойного внимания — в этом районе даже Мэри, великий спец по потребительским товарам длительного пользования, вряд ли смогла найти интересные витрины, — кругом располагались в основном центры ксерокопирования и рекламные бюро. Даже бухгалтерские фирмы внешне походили на классные телесъемочные компании. На этот раз Джиму было не так и досадно отправляться за кофе. Наступила пятница, для января день оказался необычно светлый и теплый, а в офисе все утро стояла ничем не нарушаемая тишина, и это его тоже радовало, поскольку Джим все еще ощущал последствия прошедшей ночи. Нед, захватив из ресторана немного дим сум[22], зашел к нему, чтобы посмотреть по каналу «Скай Спорт» финальные соревнования по покеру, и они на двоих выпили почти бутылку виски. Нед просидел до полвторого ночи, несмотря на то что на следующий день ему предстояло работать в раннюю смену.

«Ну, от работы тут мало что зависит», — думал Джим. С помощью долгой практики Нед довел до совершенства то состояние химического дисбаланса, благодаря которому в течение примерно пяти часов, приходившихся на его смену, он был невероятно активен, а затем все остальное время пребывал в блаженном тумане. Отчасти этот ритм был присущ ему от природы, в какой-то степени его усилила привычка спать в необычное время суток, но в основном это свойство было приобретенным. Причем приобретенным достаточно продуманно. Было бы совершенно недопустимо сбиться с ритма и оказаться в расслабленном состоянии тогда, когда нужно со скоростью света нарезать чеснок.

Джим добрался до кофейни на Ст. Джон-стрит и решил не утруждать себя и не идти дальше. Он особенно и не возражал, пусть Нед делает все что угодно, если ему это помогает выдерживать трудный график работы повара; Джиму просто хотелось, чтобы в свободные часы Нед был в чуть менее отрешенном состоянии. Начиная с выходных в голове у него то и дело всплывал деловой проект Ангуса по поводу «Виноградной грозди», и Джим не мог не признать, что чем больше он это обдумывал, тем больше ему нравилась эта идея, хотя его мучило и беспокойство: возможно, для получения средств от потенциальных спонсоров придется познакомить их со своим шеф-поваром Недом. А станете ли вы платить тысячи фунтов человеку, который выглядит так, как будто только что нетвердой походкой выбрался из гастрольного автобуса группы «Хэппи Мандиз»[23]?

«Слушай, не раскисай, пока все совсем не так плохо», — твердо напомнил самому себе Джим, сделав рукой увещевающий жест. Инспектор дорожного движения, которая в тот момент наклеивала штрафной талон на белый фургон, стоявший на тротуаре, бросила на него подозрительный взгляд, но Джим не обратил на нее внимания.

«Ты должен мыслить позитивно». Он распахнул дверь, вошел в кафе и посмотрел на щит с наименованиями предлагаемого кофе, а затем на список, который держал в руке. Что удивительно, число работавших в офисе как будто удваивалось в тот самый момент, когда он сообщал, что отправляется за кофе.

Нед выглядел довольно непрезентабельно, впрочем, он всегда казался каким-то, как бы сказать, богемным. Хотя это, возможно, не самое точное слово. Даже на старых школьных фотографиях, которые Айона повесила в сортире. Он слишком мало спал, пил слишком много крепкого кофе, слишком много курил, отправлялся бегать в самое неожиданное время суток, питался невероятными вещами в невероятные часы, а кроме того, слишком много слушал группу «Кью».

А может быть, для повара это совершенно нормально?

— Что для вас? — спросила девушка, работавшая за стойкой.

На вид лет примерно девятнадцати, она была, судя по выговору, австралийкой. Джим автоматически прикинул, могли бы у него быть какие-нибудь шансы в отношении этой девушки. Он не мог удержаться от подобных мыслей. Это вошло в привычку еще с того дня, когда ему исполнилось двадцать четыре, а сейчас, когда уже три года у него нет постоянной подружки и он внезапно понял, что скоро стукнет тридцать, было просто необходимо что-то делать.

— Э, да, привет. Можно мне, — он посмотрел свой список, — четыре больших капуччино, два с обезжиренным молоком и один с обычным, один двойной эспрессо и горячий шоколад с соевым молоком, без взбитых сливок?

А такими уж ли странными покажутся привычки Неда по сравнению с тем, что сам Джим в двадцать восемь лет так и остается жалким мальчиком на побегушках и не может рассказать лучшим друзьям о своих служебных обязанностях?

— Мне нужно сделать перерыв, — нечаянно произнес Джим вслух.

Одна из девушек за стойкой жестом предложила ему «Кит-кат». Это была красавица итальянского типа, такая, о которой Джиму не стоило и мечтать.

— Да-да, супер, — сказал Джим. — Ха-ха-ха. Мне еще, пожалуйста, пару миндальных круассанов.

Первая девушка — блондинка с короткими косичками, в носу сережка, да, при внимательном рассмотрении она кажется слишком модной, так что вряд ли подойдет Джиму, — уложила в пакет круассаны и показала, где нужно будет взять кофе. Джим поблагодарил Господа за то, что ему, по крайней мере, не приходится заниматься вот такой отупляющей работой, и направился в указанном направлении, освобождая место для следующего посетителя, который также выполнял многочисленные кофейные пожелания своих сослуживцев, но был явно на пять-шесть лет младше Джима.

Вся личность Джима Уотерза держалась на безрассудном оптимизме, но даже он не питал иллюзий по поводу стремительности своего карьерного роста. Нет, он не считал, что напрасно тратит время в «Оверворлд», потому что они занимались как раз такого рода реконструкцией недвижимости, которая его интересовала. Беда была в том, что ему нечасто доставалась настоящая работа.

Джим не любил об этом рассказывать, но в душе его жила романтическая мечта: находить захудалые домишки и превращать их в отличное жилье; как будто с помощью волшебной палочки, пускать в ход бетономешалки и снова наполнять старые дома светом и людьми. Он вырос в Лондоне, и ему нравилось наблюдать, как обновляется город, постоянно меняясь, но сохраняя старые очертания. С детства Джим хотел заниматься именно этим: делать так, чтобы старые, изношенные здания снова радовали людей. Ну и, само собой, получать при этом кучу денег. Почти как благотворительная работа Криса, но с неплохим ежемесячным доходом.