Малыш по договору. Подари мне счастье (СИ) - Довлатова Полина

— А без операции никак не обойтись? — возвращаюсь в реальность, когда Комарова ставит передо мной тарелку с печеньем и садится в кресло напротив.

— К сожалению нет. У Вадика киста. Доброкачественная, но она очень быстро увеличивается. Гормоны только сдерживают рост, но не останавливают. Так что если не удалить… В общем без операции обойтись не получится, — заканчиваю утыкаясь взглядом в чашку.

— Бедная ты моя девочка… Ну-ну, только не хандри. В моём отделении хандра не приветствуется. У нас здесь другая атмосфера.

— Да нет, всё нормально, правда. Я… держусь, — отвечаю, поджимая губы. Не буду же я рассказывать абсолютно постороннему по сути человеку, что внутри меня всю буквально раздирает от паники и бессилия, потому что на данный момент я понятия не имею как выходить из этой ситуации.

— Ничего. Я всё понимаю, — женщина сочувственно вздыхает, опираясь локтём в стол и кладя подбородок на ладонь. — Нет, ну можно, конечно, открыть сбор в благотворительных организациях, но сама понимаешь, как это долго. Вадим не единственный ребёнок. И госфинансирование только для детей, кому требуется постоянная срочная помощь. Подобные операции они не спонсируют. На моей памяти срочное финансирование предоставляется детям-бабочкам, а в вашем случае даже на телевидение трудно будет сразу попасть. Опухоль ведь не злокачественная…

Электрический чайник щёлкает. Ирина Дмитриевна плескает в стакан кипяток, после чего ставит передо мной вместе с сахарницей.

— Других вариантов у меня нет. Придётся надеяться на чудо.

— Ну чудо это конечно хорошо, только мы, дорогая моя, к сожалению не в сказке живём. Нужно искать варианты более реальные и действенные. Ты меня понимаешь?

— Если честно, не совсем. Вы что-то конкретное имеете в виду?

Непонимающе хмурюсь, смотря на Комарову, которая почему-то не спешит отвечать, в свою очередь внимательно сканируя меня взглядом.

— У меня есть вариант решения твоей проблемы, — прищурившись, перекидывает ногу на ногу и отпивает глоток обжигающего кофе. — Скажем так, я знаю, где взять деньги, но ты ведь понимаешь, что просто так в этой жизни ничего не даётся, правда?

Молча киваю, всё ещё не понимая о чём идёт речь. Но уже одна только фраза о том, что Комарова знает, где достать деньги на операцию Вадика даёт такой мощный толчок надежды, что сердцебиение непроизвольно начинает ускоряться.

— Только дослушай до конца, прежде чем делать выводы, ладно? У меня есть клиент. Очень крупная шишка. Меценат нашей клиники и в принципе богатый и влиятельный человек в городе. Этот клиент ищет суррогатную мать. И, скажем, недавно он выдвинул условия, которые буквально загнали меня в тупик.

— Какие условия?

— Суррогатная мать должна быть молодой девушкой, не старше двадцати трех лет. Ни разу не рожавшей.

Мои брови машинально ползут вверх.

— Что за странные требования, учитывая хотя бы тот факт, что это просто незаконно?

— Ему плевать на закон. Он хочет ребёнка. А попытка… скажем так, осталась одна единственная. Это долго объяснять. В любом случае, суть заключается в том, что он предлагает вот эту сумму женщине, которая выносит и родит ему ребёнка, — потянувшись к ящику стола, вытаскивает из неё листок самоклеющейся бумаги, на котором уже написана сумма.

Сердце подскакивает до горла, когда мой взгляд фиксирует цифру.

— Боже, да это же огромные деньги! Но я не понимаю, почему вы мне... Стойте, — очень медленно, но до меня наконец начинает доходить, к чему клонит Комарова. — Вы хотите, чтобы я... Да вы что, я не смогу! — хаотично качаю головой, машинально откидываясь на стуле назад.

— Алис, ну, я ни в коем случае не стану тебя принуждать. Просто, чтобы ты понимала, эта сумма втрое больше, чем обычно получают суррогатные мамы. И она полностью перекроет расходы на операцию Вадима. Ты, разумеется, можешь подождать сбора в благотворительных организациях, но неизвестно, сколько это займёт времени. Мой тебе ненавязчивый совет — не торопись отказываться. Подумай хорошенько, взвесь все за и против.

— Но Ирина Дмитриевна! Выносить чужого ребёнка и потом отдать. Я даже не представляю, как это всё...

— Понимаю, — кивает женщина, затем тянется к какому-то бланку и передаёт его мне.

— Что это?

— Анкета суррогатных матерей. Поверь, Алиса, я всё прекрасно понимаю. Но такую сумму разом тебе не предложит больше никто. Другого чуда не будет, моя хорошая. И будет очень обидно, если ты его упустишь. За такие деньги многие согласятся пожертвовать всего лишь девятью месяцами своей жизни. Поверь, я знаю, о чём говорю. У меня очередь из кандидаток на эту роль. Но так как я узнала, что у вас беда, то решила предложить её именно тебе. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? Завтра тут уже толпа будет из претенденток. А если ты сегодня заполнишь анкету и принесёшь документы, останется лишь дождаться согласия клиента и деньги на операцию для брата, фактически, у тебя в кармане.

Смотрю на бланк, ощущая, как на нервной почве к горлу подкатывает приступ тошноты. Затем на сумму, которую предлагает клиент Комаровой.

— То есть, если я сейчас откажусь, другого шанса уже не будет? — голос будто трескается.

— Увы, девочка моя. На меня насели и ужали в сроках. Ответ мне нужен как можно скорее, — всплеснув руками, встаёт из-за стола. А в следующую секунду листок с суммой снова исчезает в ящике её комода.

— Я… не знаю, — растерянно тараторю, так и зафиксировав взгляд на том участке стола, где только что лежал листок с цифрой гонорара. — Всё это как-то…

Договорить не успеваю, потому что у Комаровой на столе звонит стационарный телефон. Растерянно слежу за тем, как она отвечает на звонок, о чём-то коротко переговариает и вешает трубку.

— Прости, дорогая, но мне нужно срочно идти к пациенту. Это вип палата, так что… сама понимаешь, — подхватив со стола бейджик цепляет его к халату и идёт к двери. Мне ничего не остаётся, кроме как встать и выйти вслед за ней.

— В общем подумай, моя хорошая. Подумай, только очень хорошо и максимум завтра я жду от тебя решение. И да, — заперев кабинет, на секунду останавливается и снова переводит на меня взгляд. — Я конечно знаю, что ты девочка умная и сама всё прекрасно понимаешь, но всё равно обязана тебе напомнить, что от твоего решения зависит в первую очередь жизнь и здоровье Вадима, — после чего убирает ключи в карман и, сочувственно сжав мне плечо, направляется в сторону палат.

Глава 11

Глава 11

— Смотли, Лися, — Вадим показывает мне листок, на котором он нарисовал меня.

Ну как меня, скорее, это просто кружок с большим ртом и конечностями в виде палок, которые растут прямо из головы. Вадик всех так рисует. Это его фирменно-неповторимый стиль. Но чего ещё ждать от четырёхлетнего ребёнка, тем более со спастикой в руках. Да и к тому же, на мой вкус получилось просто превосходно.

— Похожа? — прикусив кончик языка, дорисовывает к голове по три волосинки с двух сторон. — Это твои хвостики. — Очень здорово. Мне нравится твой рисунок. А маму сможешь нарисовать? Вадик кивает и снова начинает чиркать карандашами на планшетке. Я же нервно смотрю на экран телефона уже, наверное, в сотый раз, в ожидании звонка от благотворительной организации.