Последнее искушение. Эпилог - Семен Малков

От ее слов Голенко пришел в бешенство. Неужели остался ни с чем? У матери получить мог только на дорогу. Он и не думал себя винить за то, что все спустил в кабаке. Яростно замахнулся на Зою, будто из-за нее попал в тяжелое положение, но опомнился и свирепо пригрозил:

— Если сейчас ничего не найду — убью!

Дмитрий принялся лихорадочно обыскивать ее комнату, выбрасывая на пол содержимое платяного шкафа и ящиков комода — он отлично знал, где его сожительница прятала деньги. А Зоя, лежа на кровати, боязливо наблюдала за ним, молясь Богу, чтобы ничего не нашел. Правда, основную сумму — целое состояние — на этот раз схоронила в ящике, где держала картошку, но конверт с «материальной помощью» лежал под бельем. И Голенко его нашел!

— Не знаю, что бы с тобой сделал, если б даже это не нашел! — очень довольный, бросил ей на прощанье Дмитрий. — Наверное, не соврала мне, что остальное отвезла к матери. С тебя и того хватит!

Он вышел, оставив ее с дочкой ночью среди этого разора, и Зоя даже не поднялась, чтобы прибрать в комнате. Она лежала ничком на кровати, глотая злые слезы и посылая проклятия своему бывшему любовнику.

— За что ты так наказал меня, Боже, — рыдая, горько сетовала она. — Я ли не любила его, не заботилась? Даже от тюрьмы спасла! Он же меня не только предал, а еще и обворовал!

Ночью Дмитрий почти не спал — мешали стоны и крики, доносившиеся из спальни. Это неутомимый «авторитет» доводил себя и его мать до исступления.

«Надо же, мужику полтинник и ей за сорок, а они нам, молодым, сто очков вперед дадут! — не без зависти думал он, силясь уснуть. — Хоть бы, поскорее выдохлись!» Только под утро к нему пришел сон, но зато долгий и прекрасный!

Голенко увидел себя — как в американском кинофильме — на богатом светском приеме в саду шикарной виллы; в белоснежном смокинге, он потягивал из фужера виски со льдом, слушал увешанную бриллиантами красавицу-блондинку, а она, млея от страсти, тянула его за руку:

— О, май дарлинг! Пойдем в дом! Ты увидишь, чем я владею, и еще покажу тебе мои драгоценности. Со мной станешь самым богатым в мире!

— Купить хочешь? — насмешливо бросил он в ответ. — Что ж, посмотрим: во что меня ценишь!

Вилла была роскошной. Блондинка льнула к нему и, затащив в спальню, вне себя от страсти, прошептала:

— Возьми меня, дарлинг, я этого хочу!

Разумеется, и Дмитрий сгорал от желания и, заключив в объятия, повалил на огромную кровать-«сексодром». Он уже был близок к тому, чтобы овладеть, но, взглянув на ее лицо, оторопел — это была Зойка! «Не может быть! Как она сюда попала? Да еще по ихнему так ботает! — изумился он. — Ну просто копия! Надо проверить!» Он сразу остыл и, отстраняя от себя, бросил:

— Нет, милашка, если хочешь захомутать, покажи свое богатство!

«Зойка» встала и, выдвинув ящик комода, позвала:

— Вот, можешь посмотреть!

Дмитрий мигом соскочил с кровати и застыл как зачарованный! Ящик был набит золотыми украшениями, на которых, переливаясь яркими лучами, сияли драгоценные камни. «Ты сама на хрен мне не нужна, а вот камушки очень даже пригодятся! — алчно подумал Голенко. — Но как их у тебя умыкнуть?» И счастье ему улыбнулось! Зойка сказала:

— Можешь любоваться, а мне надо в туалет. Я сейчас вернусь.

Это ему было и нужно. С лихорадочной быстротой Дмитрий стал хватать и распихивать по карманам драгоценности, но тут кто-то взял его за плечо и стал грубо трясти. «Все, попался! Теперь я пропал!» — с отчаянием подумал он… и проснулся.

Перед ним стояла мать и настойчиво трясла его, приговаривая:

— Ну вставай же! На самолет опоздаешь, и Илья хочет с тобой поговорить.

Все еще под впечатлением сна, Дмитрий разочарованно протер глаза. Было уже совсем светло, и он почувствовал голод. А с кухни донесся аромат свежесваренного кофе. Сев на кровати, он потянулся, потом встал на ноги и хмуро бросил:

— Сейчас приду, ма! Только умою рожу.

На кухне его уже ждала скворчащая яичница, которую Оксана поставила перед ним прямо в сковороде. Резник уже поел и читал утреннюю газету. Он обождал, пока Дмитрий примется за кофе, и только тогда, отложив ее, сказал:

— Надеюсь, ты хорошо запомнил: для того, чтобы наш хакер умыкнул все со счетов концерна, тебе надо узнать пароли. Это — твоя главная задача!

— Легко сказать! А как мне это сделать?

— Вот и пошевели мозгами! Да еще кое-чем, — похабно ухмыльнулся Резник. — За этим дело у тебя не станет. Да и фейс подходящий.

Дмитрий согласно кивнул, а «авторитет» наставительно добавил:

— Только действовать надо исподволь — чтоб ни одна сука не заподозрила. Тогда, — он снова, алчно блестя маленькими глазками, ухмыльнулся, — все ваше, как говорится, станет нашим!

«До чего нация жадная! — презрительно подумал Голенко, с ненавистью глядя на волосатую грудь сожителя матери. — Столько уже награбил, и все ему мало», — и, отведя глаза, чтобы себя не выдать, спросил:

— А что мне-то обломится? Хочу иметь третью часть!

— Бери выше! Как заполучим контрольный пакет, акции оформим на твое имя, и ты станешь главой «Алтайского самородка» — заместо твоего дружка, — усмехаясь пообещал Резник, но было неясно, шутит он или говорит серьезно. — Надеюсь, тебя это устроит?

— Вполне! — не слишком ему веря, буркнул Дмитрий, допивая остатки кофе.

Глава 6

Возвращение Дмитрия

В тот день погода была летная, и рейс из Одессы прибыл в Москву без опоздания. Голенко ожидал, что в аэропорту его встретит друг детства, но Петр вырваться не смог и прислал за ним машину с шофером. Это обидело Дмитрия, и по дороге он посетовал водителю — такому же, как он, плечистому парню из десантуры, судя по «фирменному знаку» — тельняшке, видневшейся в расстегнутом вороте его камуфляжной куртки.

— Мы с твоим шефом пацанами были неразлучны, — с недовольным видом поведал ему Голенко. — Будь то на улице, за компьютером или в спортзале. Ты знаешь, что у твоего шефа черный пояс по каратэ, а его батя — вообще чемпион?

Водитель лишь удивленно на него посмотрел, и Дмитрий продолжал, без зазрения совести привирая:

— А я, хоть разряда не имел, не раз бросал его на лопатки. Что касается уличных стычек — тут я был первым номером! Не раз пострадал, его выручая!

Он взглянул на водителя, как бы ища у него сочувствия, и пожаловался:

— Вот и обидно, что не счел нужным меня встретить. Слишком важным стал и таких, как мы, ниже себя считает. Разве это правильно?

Дмитрий явно хотел расположить к себе простого парня, и ему это удалось.