Уловки любви - Кейт Норвей

— Вот именно! В этом-то и заключается сенсация, знаешь ли. Странная девушка, одна против всех. Предательница.

— Предательница?

— Они заставили тебя выглядеть именно так. Упрямица, которая может все испортить. О, Лин, почему ты не задумалась о своих словах?

Я страдальчески пожала плечами. Что бы я сейчас ни сказала, сделанного не исправишь.

— Ты же знаешь, что за люди репортеры, — продолжала она. — Не понимаю, почему ты не сообразила, что они тебя раскручивают?

— Да, не сообразила. Это выглядело обычной болтовней за чашкой кофе.

— Просто болтовня! — Подруга поднялась с кровати. — Ладно. Что сделано, то сделано. Тебе придется переждать эту бурю. Твое интервью в «Мейл» будет свежей новостью дней десять, и о тебе забудут, я думаю, а потом неожиданно произойдет что-то еще, что привлечет внимание общества. Но некоторые из коллег все это так просто не оставят.

— Я знаю, — согласилась я. — И догадываюсь кто. Мей Вильямс, например.

Но на самом деле я думала не о Вильямс. Я вспоминала ледяное выражение лица Мартина, видела, как он отстранился и дал мне дорогу. Статья все объясняет. Должно быть, он уже видел газету в комнате отдыха для врачей. Этот номер как раз вышел во время вечернего чаепития.

— Где ты достала газету?

У нас, в комнате для сестер, не оказалось экземпляра, возможно, кто-то посчитал нас безграмотными.

— Эту я выпросила у Эрика в обмен на результаты скачек.

Эрик был нашим швейцаром.

— Я принесла ее сюда прежде, чем сестра Крейг или кто-то другой успел ее прочитать, но, полагаю, еще один экземпляр лежит в комнате отдыха старших сестер.

Я подумала еще об одном человеке, который обязательно разозлится на меня.

— Сестра Хуппер это тоже прочтет, а она ведь решительная женщина.

— Тебе не стоит о ней волноваться, она тебя даже не знает. По крайней мере, ты с ней вместе никогда не работала. Но зато ты время от времени видишь Фанни Крейг. После этой статьи ты ведь раздумала идти на собрание? Конечно, если ты вообще туда собиралась. А ты собиралась?

— Я почти пообещала пойти туда с Роусторн.

Дежурная, по крайней мере, не собиралась демонстративно игнорировать меня или объявлять бойкот. И сестра Каттер тоже. Я вспомнила, что еще не рассказала Ди о случившемся с сестрой, но момент был неподходящий.

— И если я не пойду, собравшиеся посчитают меня трусихой, неспособной встретить трудности лицом к лицу.

— Ты говоришь прямо как моя мама. Она не пропускает ни одного утреннего чаепития, хотя и ненавидит их, потому что там собираются сплетницы, обсуждающие людей, которых за столом нет. — Ди распахнула дверь и высунулась наружу. Теперь, оставив за собой последнее слово, она стала гораздо дружелюбнее. — Это твое личное дело, подружка. Я не стану тебя критиковать публично, но не думаю, что все присутствующие окажутся так же щепетильны.

Достав свое домашнее платье, я натянула его поверх нижней юбки.

— Знаю, я допустила оплошность. Мне не следовало и рта раскрывать. Моя мама предостерегала меня от разговоров с незнакомыми мужчинами. Как же она была права! В следующий раз буду умнее… Я не отрекаюсь от своих слов, но я не хотела подобной огласки. Это негативно влияет на…

— На имидж? Ты ведь обвиняла нас в создании отрицательного образа медсестры. Так от чьих действий больше вреда?

— Ладно, — сдалась я. — Не надо начинать наш спор снова. Я вряд ли могу соображать хуже, чем сейчас. Может быть, ванна мне поможет.

Я отмокала больше получаса, будто горячая ароматизированная вода могла успокоить мою душу подобно ноющему телу. Иногда так и случалось, но не сейчас. Я не смогла даже согреться. Мне было так зябко, когда я одевалась, что поверх платья я накинула толстое твидовое пальто, спустившись поужинать пораньше в компании Ди.

В столовой было немноголюдно. Толкотня должна начаться позже, когда сменятся большинство дневных дежурных. Ди, чувствовавшая, что была слишком резка со мной, почти силой заставила меня съесть запеканку из цветной капусты, которая, чередуясь с рыбным пирогом и запеканкой из макарон, стала нашей постоянной вечерней трапезой с тех пор, как появился новый ученик повара. Администрация всегда позволяла ученикам экономить на ужине, поскольку недалекие члены Комитета по управлению больницами никогда не приходили к нам с проверками в столь поздний час, так что жаловаться было бессмысленно.

— Кто-то должен объяснить сестре Хейдок, что существуют и другие блюда, — проворчала я. — Если она заставляет поваренка использовать остатки сыра в пищу до крошки, почему бы ей не научить его готовить пиццу? Или гренки в сыре? Я здесь ни разу не видела даже яйцо-пашот, кроме единственного, которое сама приготовила для сестры Каттер.

— Гренки с сыром нельзя приготовить на нашей кухне, — заметила Ди. — Но когда эта сестра, как ее имя… Парсонс, что ли? Когда она работала здесь, она изобретала разные любопытные блюда. Пока она готовила, у нас на столе бывали даже лимонный пирог и взбитые сливки.

— Вероятно, она использовала больше рецептов, чем положено по инструкции, за это ей и указали на дверь, — вздохнула я. — Неужели настоящие сливки для обычных сестер? Ужасная экстравагантность! А что касается замены масла маргарином в сегодняшней запеканке, то я никогда не слышала о более бессмысленном поступке.

Ди сурово посмотрела на меня:

— Не противоречь сама себе. Ты ведь та самая девушка, которая хочет получать меньше, а не больше, помнишь? Ты не должна ворчать по поводу еды.

— Я никогда не упоминала о питании, только о деньгах и часах работы. И потом, еда здесь совсем не так плоха, как могла бы быть. Намного лучше, чем в некоторых колледжах. Посмотри как-нибудь на ужасную бурду, которую едят в Королевском медицинском колледже. Помнишь, мы были там во время теннисного кубка между медицинскими учебными заведениями? Черствый хлеб, несвежий маргарин. Их макаронная запеканка водянистая и жидкая, а наша хотя бы сытная.

— Слишком сытная. — Ди похлопала себя по животу. — После получения диплома мне понадобится интенсивный курс похудания, чтобы избавиться от накопленного за три года жирка.

— Миддер, — сообщила я ей. — Это самый интенсивный курс похудания. Все здорово теряют в весе, когда проходят его.

— Полагаю, что так. Только я не собираюсь тратить время на миддер. Я хочу быть сестрой в операционной.

Мне показалось, что раньше я не замечала за ней таких амбиций. Она всегда молча слушала наши разговоры на тему «Когда я окончу Мей».

— Скорее ты выйдешь замуж за Эдриана Вульфа, и вы будете жить в роскоши. Все считают, что он обязательно откроет свою консультацию. Я просто вижу тебя женой врача-консультанта, ухоженной дамой, приглашающей секретаршу на игру в бридж.