Невеста без места - Наталия Кочелаева

– Это с утра?

– В день рождения можно, – заверил ее незнакомец.

Она и сама не знала, почему вошла в дом. Было в этом человеке что-то... располагающее. Ему хотелось доверять. Хотелось улыбнуться ему и сказать что-то приятное, все равно что, да хоть про погоду. Он был совсем не красавец, куда ему до Архангела-Куприянова! Большой и тяжеловатый, пожалуй. И нос у него такой курносый, а волосы на лбу уже основательно поредели... И все равно похож на Клуни, все равно от него веет надежностью, спокойствием, и у него такая чудесная белозубая улыбка. Такой вытащит из воды, из огня, накормит, согреет, успокоит, таких людей очень мало, и их узнаешь с первого взгляда. По глазам.

И Вера приняла приглашение зайти.

Гостиная была такая же, как у нее в домике, только чуть более обжитая и чуть более богатая, что ли. На столе постелена свежая ярко-оранжевая скатерть, в стеклянной вазочке – букетик полевых цветов. И запах другой – не сыростью и древесиной пахнет, а тонким парфюмом.

– Что это?

– Где?

– Извините. Я хотела спросить – чем пахнет?

– А-а. Да вот освежитель воздуха.

– А зачем?

– Не знаю. И правда, зачем? Глупость какая-то. Привычка.

Освежитель, стоявший на полочке у входа, был какой-то невиданный – в прозрачной бутылочке, а на ней призрачные морозные узоры. Таких Вероника не видела.

Вера спохватилась, что ведет себя как-то странно. Пришла в гости и критикует привычки хозяина. Но тот, казалось, даже не заметил такого вопиющего нарушения светского этикета. Он уже открыл бутылку шампанского, протягивал Вере бокал. И бокалы у него откуда-то были самые настоящие – тонкие, на высокой ножке! Стекло запотело, внутри бегали жемчужные пузырьки, и Веронике вдруг стало очень весело – словно пузырьки бегали у нее внутри.

– Ну же, прошу вас. Давайте выпьем за ваш день рождения.

Вера приняла бокал.

– Постойте!

– Ой! Что такое! Чуть не облилась.

– Я же забыл, что не знаю вашего имени. И сам не представился. Вот олух. Я Алексей.

– Вера.

– Вера. Удивительное имя. С днем рождения, Верочка!

– Спасибо...

Шампанское было вкусным, прохладным и нежным. От него или еще от чего-то сладко защекотало в груди.

– Шоколада нет. Есть вот фрукты. Хотите яблоко?

Яблоки были огромные, изумрудно-зеленые. И персики лежали на большом блюде, и виноград, и мохнатенькие киви, и маракуйя, и звездное яблоко карамбола, и манго. Надо же, какое изобилие! И еще необычайные плоды, довольно большие, в бугристой зеленой кожуре.

– А это что?

– Это черимойя. Судя по этикетке, приехала из Колумбии. Не пробовали никогда? Неужели? Так пробуйте! Если в свой день рождения попробовать новую, незнакомую еду – то начнется новая жизнь! Слышали о такой примете?

– Нет. Но тебе почему-то верю.

– Можно на «ты»?

– Конечно!

– Тогда еще шампанского! На «ты», да? И режем черимойю! Надеюсь, она не напичкана кокаином. Кто его знает, чего ждать от колумбийских наркобаронов...

Бугристый фрукт черимойя оказался очень вкусным, похожим на смесь всех тропических фруктов плюс сливки.

– Семена не ешь, они ядовитые, – предупредил Алексей.

Вера испуганно выплюнула семечко.

– Предупреждать надо!

– Я и предупредил. Правда вовремя?

Вероника согласилась выпить на брудершафт.

Она была потрясена и немного напугана происходящим. Почему она так легкомысленно себя ведет? Почему заговорила с этим незнакомым человеком, вошла в его домик, пьет шампанское – с утра! – и чувствует себя так необыкновенно легко, так просто! То ли на свежем воздухе такая эйфория ее обуяла, то ли шампанское уже оказывает действие... А может, так и полагается в день рождения? Незнакомый плод, нежная легкость, щекотные пузырьки в груди...

Алексей осторожно утвердил бокал на столе и наклонился к ней. Какое занятное создание! Ему, человеку замкнутому, малоразговорчивому интроверту, было удивительно легко и просто с этой девушкой-ребенком. Широко раскрыла глаза, окаймленные густыми, короткими, загнутыми ресницами, а губы, наоборот, плотно сжала. Он взял ее за руку – и ощутил бешеное биение ее пульса. А губы пахли тропическими фруктами, шампанским, и водной свежестью, и горьковатой мятой...

Вероника вздрогнула и тихонько застонала. Он сильно сжал ее запястье, но не это заставило ее застонать. Совершенно новые ощущения от поцелуя мужских губ – словно огонь вливается в нее, и голова кружится, и руки тянутся к нему, и все тело ждет объятия... Что же она делает? Скоро придет катер, скоро приедет Данька, а она... Целуется тут с человеком, которого знает от силы десять минут, и испытывает от этого радость, и хотела бы целоваться еще и еще! Бездна падения.

Оказалось, что они довольно давно стоят вот так, прижавшись губами к губам, крепко обнявшись – как родные и близкие люди, встретившиеся после долгой разлуки. Вера осторожно высвободилась. Последняя мысль отрезвила ее. Господи, как бы уйти попроще? Но в голову ничего не приходило. Алексей смотрел на нее непроглядно черными глазами, зрачки расширились, лицо напряженное. Ей стало страшно.

– Ну, спасибо вам...

– Мы перешли на «ты», Вера. Извини. Я увлекся. Ты удивительная девушка.

– Мне пора. Сейчас должны приехать гости.

– Да, конечно. Но ты же зайдешь еще?

– Наверное... Спасибо. До свидания.

Она пулей вылетела за дверь и быстро пошла по песчаной тропинке к пристани. Вот-вот уже придет катер, привезет гостей. Нужно успеть скрыться за дубами и вытереть губы. Хорошо бы умыть пылающее лицо. Она не сомневалась в том, что как только Куприянов увидит ее – сразу же поймет... Поймет – она изменила ему, она целовалась с посторонним человеком, с большим черноглазым мужчиной, чьи поцелуи были так не похожи на напористые до скрипа зубов, но странно стерильные поцелуи самого Даниила, от которых ей никогда не было ни жарко ни холодно! Вот оно, яркое применение пословицы! А от этого брудершафта ее до сих пор бросает то в жар, то в холод! Вот до чего дошла!

Алексей смотрел ей вслед, отогнув край дурацкой ситцевой занавесочки... Смешная девчонка. Несуразная, красивая и движется так легко. Какая нелепая грация, какие порхающие движения! Зачем он предложил ей брудершафт? Слово-то какое отвратительное, пошлое, из арсенала подвыпившего бабника. И как хорошо, что он ей предложил вот это самое слово!

Да, вино. Швейцарское вино, именно такое любил его отец. «Кастелло ди Моркоте», элитное вино от известного винодела Тамборини. Привкус кислой вишни, танинная элегантность, специи и кожа в послевкусии. Виноград растет на отвесных склонах близ озера Лугано, в красной тамошней почве – высокое содержание порфира, оттого букет вина так сложен и богат, оттого чудится в нем прохлада подземных недр. Откуда это вино здесь, в средней полосе России? Виноделие в Швейцарии никогда не было промышленным. Кто-то привез, подарил. А Вера теперь презентовала своему спасителю.