Не могу забыть тебя - Стейси Савицки

– Да хоть так! Я уже не помню, когда в последний раз засыпал не в одиночку в холодной постели.

– А я не помню, когда в последний раз моя работа не вызывала у тебя столько ненависти! – выкрикиваю я и ухожу в спальню.

Как обычно очередной разговор о моей работе закончился ссорой. Я каждый раз ожидаю услышать от него слова поддержки, но каждый раз слышу лишь то, что я должна взять выходной.

Аппетит пропадает, хотя я сегодня ничего не ела. Мне нужно выбрать из квартиры, в которой сейчас повсюду витает напряжение и гнев. Поэтому не сказал ни слова я собираюсь и ухожу. Как только сажусь в машину на телефон приходит уведомление о сообщение.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: «Добрый день, меня зовут Джонсон Харрисон.

Я приношу вам свои извинения за разбитую машину. Но как было уже сказано мы оплатим всю стоимость ремонта. Об этом надеюсь поговорить при личной встрече.»

Отлично, хоть что-то разъяснилось, но лучше от этого не стало. Настроения все также нет и единственный человек, которого я бы хотела сейчас видеть находиться на другом конце страны. Я даже представить раньше не могла как буду по ней скучать. Наши дороги разошлись, но связь осталась и это самое главное. В то время как я мерзну от нью-йоркских ветров, она греется под ярким солнцем Лос-Анджелеса.

После учебы Мария сразу улетела в ЛА. Она подала резюме в NBA TV и ей предоставили испытательный срок, который она с великолепием прошла. Поэтому сейчас она работает корреспондентом на том телеканале, а в Лос-Анджелесе, потому что закреплена за командой Лос-Анджелес Лейкерс, в которой, кстати, играет Джош. Не знаю случайность это или нет, но уже 1,5 года эта парочка просто неразлучна. Каждый человек, работающий в сфере спортивной журналистики, и каждый баскетболист знает их.

Доезжаю до офиса, но вместо него направляюсь в Старбакс, за очередной чашкой кофе, видимо кроме кофе мне сегодня ничего не светит. Захожу в кофейню, делаю заказ и занимаю один из свободных столиков. Пока жду свое кофе, один из работников объявляет о готовом заказе.

– Эрнандес – кричит он, вручая стаканчик кофе. – Никс Чемпион!

Все вокруг оборачиваются на человека в черной толстовке и некоторые из них повторяют это еще раз. «Никс Чемпион» разносится по всей кофейне. Человек в толстовке и кепке благодарит людей и уходит. Предположу, что это один из игроков, а также что, если бы Кевин был здесь, он бы так же, как и все фанаты выкрикнул это. Получаю свой заказ и как только первый глоток кофе оказывается в моем желудке, я получаю неистовое удовольствие.

Сегодня день совсем не задался и очень надеюсь вечерний эфир пройдет без проблем. Пока я сидела и наслаждалась своем стаканчиком кофе на телефон пришло еще одно смс-сообщение.

МАРИЯ: «Ты занята?»

Улыбка озаряет мое лицо, и я набираю номер человека, с которым не разговаривала уже пару дней.

– Привет, – кричит Мария и оглушает меня.

– Привет, – смеюсь я. – Как же я давно тебя не слышала.

– Я тоже соскучилась по твоему противному голоску. Кстати, у меня для тебя хорошая новость.

– И что же это?

– Через 2 дня я прилетаю в Нью-Йорк!

– Что? – давлюсь я кофе.

Теперь большинство взглядов в кофейне направлены на меня.

– Да, да, меня отправляют на пресс-конференцию.

– Это потрясающе, надеюсь у нас будет время увидеться.

– Будет, я попросила их дать мне пару дней выходных после конференции, так что я останусь на два дня в Нью-Йорке, – радостно визжит она.

– Я постараюсь тоже что-то придумать. Кстати, да, завтра у меня встреча с начальством может удаться попросить их дать мне пару дней выходных.

– Это будет восхитительно!

– Тебя может нужно встретить?

– Эээ, – повисает секундное молчание. – Нет, не нужно на меня заказано такси.

– Хорошо, а что насчет жилья?

– Мне забронировали номер в отеле.

– Так может ты лучше остановишься у меня? У нас есть свободная комната.

– Нет, нет, я не буду рушить вашу любовную идиллию.

– Ох, думаю ни о какой идиллии речь уже не идет, – вздыхаю я. – С каждой нашей ссорой я все больше думаю о том, что нам обоим пора взять перерыв.

– Что случилось на этот раз? Снова работа?

– Да, все как обычно, – смотрю в окно и проходящих мимо людей. – Ему, как и обычно, не нравится, что я много времени провожу на работе.

– Знаешь, а на первый взгляд он выглядел идеальным.

Я усмехаюсь.

– Идеальных не бывает.

– Да неужели? – слышу приглушенный голос Джоша. – А как же я?

– Иди отсюда, идеальный.

Слушая их следующие пару секунд, на губах снова появляется улыбка. Как же я соскучилась по ним.

– Все у вас будет хорошо, – возвращается к разговору Мария. – Просто он еще не понял, насколько тебе важна твоя работа.

– Ему не хватило двух лет этого понять?

– Видимо нет.

– Я не знаю сколько еще смогу выдержать это, думаю следующая наша ссора будет последней.

– Не нужно думать об этом, думай о чем-то приятном.

– И о чем же?

– О нашей скорой встрече, например.

– Об этом я готова думать вечно.

– Вот и отлично.

Проболтав около полу часа с Марией и видя, как одни посетители сменяли других, я все же покинула кофейню. На улице шел дождь, но меня эта погода не смущала, как и многих жителей города, в отличие от туристов, которые прятались по кофейням и кафетериям. Вдохнув свежего осеннего воздуха, я направилась в офис телекомпании, так как идти мне больше было некуда.

За год жизни в Нью-Йорке у меня не появилось ни одного хорошего знакомого, к которому я могла бы обратиться в случае чего. Я была бы одинока если бы не Кевин, но возможно если бы не он у меня все же появились бы друзья.

– Анаис, эфир только через 4 часа, что ты здесь делаешь? – удивляется Лизи, когда заходит в гримерную.

Элизабет Каррон мой визажист, у нее золотые руки. Она каждый раз делает из меня настоящую принцессу.

– Нужно дописать подводку к репортажу, – улыбаюсь я.

– Оу, тогда удачи.

– Спасибо.

Лизи покидает гримерную, и я, оставив свои вещи, выхожу за ней.

– Кстати, Хейзел сегодня рвет и мечет так что будь аккуратней, – останавливается она.

– В чем причина?

– Да двое человек ушли на больничный и теперь в баскетболе нехватка. Дедлайны трех репортажей горят и еще пресс-конференция на днях, а отправлять некого.

– Спасибо, что предупредила, – собираюсь уходить я, но оборачиваюсь. – А что за конференция?

– В "Нью-Йорк