Против правил - Екатерина Зиновьева

   Смотря, как к ней приближается черная махина, именуемая в народе машина, у Тани перед глазами пронеслись картинки ее последних пяти лет.

   Вот она едет в роддом... берет маленький сверток на руки... смотрит в сморщенное личико своего сына... пеленки-распашонки... первая беззубая улыбка Лешки... первые зубки... первые слова....

   Алексей дернулся вперед и, обняв мать, крепко прижался к ней всем телом.

   - Я люблю тебя, мам.

   Саша сам не знал, какими объездными дорогами его занесло в район, где проживала Таня. Он злился на себя, на Ксану, которая для чего-то перебралась в город. Хотя чего скрывать? Саша прекрасно понимал, с какой целью это было сделано.

   Значительно превышая дозволенную скорость на данном участке дороги, Александр начал входить в поворот, успев заметить, что-то на пешеходном пешеходе. Что именно, он не стал разбираться, а резко ударил по тормозам. Сзади засигналили недовольные автомобилисты.

   Выйдя из машины, Саша на негнущихся ногах приблизился к девушке, прижимающей к груди ребенка.

   На узнавание понадобилось не больше нескольких секунд.

   - Таня, - на выдохе проговорил мужчина и в два шага оказался возле девушки и ее сына.

   Она не смотрела на него. Зажмурившись, она что-то бормотала себе под нос и старалась еще сильнее прижать к себе сына.

   Саша провел кончиками пальцев по влажной щеке Тани. Она вздрогнула и открыла глаза.

   - Лешку отпусти, а то ты его сейчас задушишь, - спокойно попросил Артемьев, стараясь вывести ее из оцепенения.

   - Не могу.

   Саша и не подумал, что девушка врет. Он помог разжать "тиски", на которые сейчас походило объятие.

   Лешка быстрее матери пришел в себя и, посмотрев на Сашу, вцепился в его брючину.

   - Дядь Саш, помоги маме.

   - А что с ней? - спросил Александр, продолжая смотреть на хрупкую бледную Таню.

   - Она ногу подвернула.

   Бросив взгляд на обувь девушки, Саша бросил:

   - Еще бы, на таких-то каблуках.

   Алексей нахмурился, отпустил штанину Артемьева и отступил к маме. Мимо проезжали машины, никто не останавливался, чтобы узнать что произошло. Всем было безразлично, что эти трое выясняют посреди дороги, мешая движению.

   - Так ты поможешь?

   - Куда же я денусь, - вздохнул Саша и начал раздумывать, как поступить. Лешку нужно было посадить в машину, но оставлять Таню одну на дороге Артемьеву не хотелось. Не вариантом оказалось и то, чтобы Лешка шел рядом. Саша, эти метры до авто весь издергался бы, смотря, не отошел ли Алексей куда-нибудь в сторону, где проносились машины.

   - Сейчас ослабнет поток и сразу же садись в салон, - обратился Саша к Леше, но увидев его решительное лицо, понял, что у ребенка на этот счет другое мнение. - Ты что-то хочешь сказать?

   - Да, - кивнул Алексей, - я пойду только с мамой.

   - Леш...

   - Нет, - стоял на своем Леша.

   - Алексей, - строго осадила сына Таня.

   - Я все сказал, - буркнул Лешка и сложил руки на груди.

   - Вот же... - Артемьев начал расстегивать ремень под две пары ошалелых глаз.

   - Дядь Саш ты до дома подожди, а потом и лупить можешь, - проблеял ребенок и спрятался за мать.

   - Я сама его отлуплю, - прошипела Татьяна. - Ты что собираешься делать? - обратилась она к замершему от слов ребенка Саше.

   Он потряс головой и продолжил то, что начал. Оставив пряжку ремня в одной петле брюк, Саша попросил Лешика подойти.

   Видя, что ремешок ему пока не грозит, мальчик вышел из-за спины матери и отшатнулся от мимо пролетевшей машины.

   Александр одним рывком поставил Лешку перед собой и нарочно не стал заострять внимания ребенка на том, что тот чуть не погиб. У самого же Саши руки тряслись, будто после большой попойки.

   "Не нужно еще и тебе забивать твою маленькую голову такими мыслями".

   Накрутив ремень на меленькую ладошку, Саша попросил:

   - Ни на шаг не отходи от меня. Прижмись к ноге и следуй за мной.

   Алексей понятливо кивнул.

   Таня следила за Александром и своим сыном, немного, нахмурившись. Нога начала опухать и пульсирующая боль заставляла закусывать губу, чтобы не закричать от боли.

   Саша подошел к девушке, присел на корточки и подхватил Татьяну на руки.

   - Ну а теперь идем.

   "С Богом", - пожелал он сам себе и, чувствуя, как Лешка прижался к его ноге, начал двигаться к своей машине. Поток автомобилей хоть и стал немного меньше, но еще не прекратился. Мимо проехавший авто весело просигналил, а Артемьев нахмурился.

   - Не понял, - сказал он больше для себя и посмотрел на Таню.

   Она зарылась лицом у него на груди и выдала свою версию:

   - Думаю, они в восторге от моего нижнего белья, которым я сверкаю на всю улицу.

   Александр скрипнул зубами и немного прибавил шаг.

   - Замечательно, - буркнул он и уже совершенно иным тоном, нежели разговаривал с Таней, попросил Лешку открыть дверь.

   Всю дорогу до дома Тани, Саша не проронил ни слова. Татьяна же о чем-то шепталась с сыном, постоянно трогая его лоб.

   - Что с Лешкой? - спросил Саша и припарковался у подъезда.

   - Температура.

   "Веселуха", - подумал Саша и выбрался из салона на улицу.

   Уложив всех больных по кроватям, Артемьев пошел в кухню делать ребенку куриный бульон по рецепту Тани. Она, конечно, сама порывалась его сварить, но оказалась насильно уложена обратно в постель.

   - Пусть лед полежит, - осматривая щиколотку и, не замечая, как млеет от прикосновения его рук Татьяна, Саша заключил: - Перелома вроде нет, - после чего водрузил на пострадавшую конечность лед, замотанный в полотенце.

   Он ушел, а Таня прикрыла глаза и начала молиться, чтобы этот день прошел спокойно, а не закончился чьим-нибудь изнасилованием.

   "Нельзя Таня, нельзя, - уговаривала себя девушка. - Вспомни Султанова. Он мало чем отличается от Артемьева. Помнишь, чем все закончилось?", - заставляя мозг работать в нужном направлении, Таня не заметила, как уснула.

   Проснулась же она оттого, что почувствовала легкое прикосновение к своей больной ноге. Открыв глаза она, увидела застывшего на месте Сашу с эластичным бинтом в зубах.

   Он что-то сказал, но потом сообразил, что рот его занят. Уложив ногу обратно на кровать, он вытащил "кляп" и проинформировал, что собирался делать:

   - Я лишь хотел перетянуть, чтоб ты хоть до туалета дойти могла.

   Таня молчала. Она не знала, что на это можно сказать. Саша сейчас себя показывал совершенно с другой стороны: заботливый, нежный, какой-то домашний. Это совершенно не вязалось с тем, что было ранее и, именно поэтому, Татьяну захлестнула паника.