Любовь без розовых соплей (СИ) - Нефедова Алена

— Володя, дай бог ему здоровья, тот еще манипулятор, конечно. Но кое в чем он прав. Нет любви. Нет. И не стоит заморачиваться. И я не влюбилась. Я просто… немного сошла с ума. Самую малость. Но сейчас это лечится. Сейчас все лечится.

Я бегу по пустынной ранним утром набережной и занимаюсь аутотренингом.

— Это не любовь. Это просто гормоны взбесились. Овуляция, либидо скакануло, мужика давно не было. И вот печальный результат. Надо срочно найти мужика. Для здоровья. В первую очередь психического. А этого забудь. Все. Не было никаких бабочек. И соплей тоже не будет.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и в этот момент телефон тренькает сигналом пришедшей смс. Очередной из десятков.

«Я еще не улетел, но уже соскучился»

«Мои руки до сих пор пахнут тобой»

«Сижу на встрече с акционерами, а думать могу только о том, как ты выстанывала мои имя»

«Меня задерживают здесь еще на несколько дней. А я уже дышать не могу не рядом с тобой»

«Без твоей сладости на языке у меня ломка»

«Чем ты меня одурманила, сирена моя?»

Я не хочу их читать. Не хочу перечитывать. Не хочу коллекционировать эти короткие фразы, каждая из которых заставляет меня вспыхивать от новой лавины возбуждения. Оно затаилось где-то в районе солнечного сплетения, и от набора этих букв, пляшущих перед глазами, мгновенно детонирует, распространяясь ударной волной ядерного взрыва по всему телу. Каждое слово — обжигающий поцелуй, прикосновение языка к телу, нескромная ласка, горящий след, будто он не на телефоне их пишет, а непосредственно на моей коже.

«Я тебя хочу»

«Я в тебя хочу»

«Я только с тобой хочу»

У меня не хватает воли удалить эти признания не читая. Зато почему-то хватает памяти намертво запомнить каждое после перемещения в корзину.

Да какого черта!

«Контакт «Парень-гроза» заблокирован».

И пора наконец выходить на работу и возвращаться к нормальному течению жизни.

Только мужика найти обязательно.

— Хай, Джин. Что делаешь? Оттопыриваешься?

Да не то слово. Оттопыриваюсь и расколбашиваюсь.

— Так, мед мой сахарный, шевели копытами в городской офис «ФастПойнта». Я договорился, тебе дадут «Поросенка», встретишь меня в аэропорту. Я через полчаса вылетаю, через пару часов буду. У меня до хрена гребаных баулов, которые больше никуда не поместятся. Все. Не целую, а то влюбишься.

Ну наконец-то!

Как старая боевая лошадь при звуках военного рожка я ломлюсь домой, успев за какие-то полчаса принять душ, натянуть драные джинсы — не по моде, а от старости, ибо в «Поросенке» водительское сиденье так до конца и не очистили от мазута, и пачкать нормальную одежду просто жалко — и накинуть потертую старую косуху. Плюс полтора часа на дорогу, и вуаля: я с нетерпение ожидаю своего любимого босса, сидя на капоте нашего пошарпанного, исцарапанного, древнего, но верного лендровера. После всех душевных метаний последних дней мне надо хотя бы глазами зацепиться за нечто стабильное, незыблемое и непробиваемо спокойное. И такой якорь для меня — наш Стив.

— Рыжая, какого демона ты развалилась на капоте?

— Он не холодный, не волнуйся.

— С хрена бы я волновался за его температуру? Ты вмятину в виде своей задницы на нем оставишь, тыквоголовая.

— Я тоже капец как соскучилась, босс.

— Иди сюда, лисий хвост, — шеф раскрывает объятия, и я, едва сдерживая вздох облегчения, сваливаюсь в его крепкие лапы и только сейчас замечаю, что он не один. За спиной у Стива стоит какой-то хмырь в костюме. Чуть выше босса, такой же крепко сбитый, то ли лысый, то ли бритый налысо, при этом с отросшей трехдневной щетиной, в темных очках на явно не раз ломаном носу.

— Знакомься, Шон. Это моя помощница. Хитрая, наглая, вредная девица, но при этом надежный друг и отличный профессионал. Самое главное — вовремя ее кормить, иначе сожрет тебя.

— Шеф, ты не переборщил с лекарством от воздушных ям? — спрашиваю я, уловив характерный запах «писят уодки, пжалусте».

— Джин, это была попойка с клиентом. Будь хорошей девочкой и улыбнись дяде Шону. Дядя Шон у нас большой начальник, командир всей стройки. И вот такой мужик, — показывает мистер Блэтчфорд большой палец. — Мы с ним, оказывается, учились в одном и том же…. кхм… закрытом заведении. Только он постарше будет.

— Мисс Джин. Я Шон Уилан, региональный менеджер, ответственный за строительство береговых сооружений, — хмырь широко улыбается и приспускает зеркалки, за которыми прячутся красивые глаза в обрамлении слегка выгоревших ресниц. Сука, как всегда, за каким-то хреном длиннющих и пушистых именно у мужиков.

— Ольга Малышева. Рада встрече, сэр.

— Олга? Не Джин?

— Ольга Малышева, — еще раз, более четко и раздельно повторяю я. — Джин, вернее, Джинджер, это прозвище. Только для близких друзей.

— В таком случае буду изо всех сил приближать тот момент, когда и мне позволено будет вас так называть, — мурлыкает хмырь, склонившись в поцелуе над ладошкой, которую я протягиваю для делового рукопожатия. — И я был бы счастлив, если бы вы оказали честь оставить столь очаровательную вмятину на капоте моей машины.

Глава 13

— Почему я, Стив?

— Ты знаешь ответ.

— Какого черта, шеф? Ты меня еще в аренду сдай!

Я зла. Я очень зла. Я взбешена и обижена. Потому что происходящее немного смахивает на уже случившееся раз со мной.

— Джин, не бесись. В конце концов я тебя не на вечеринку заставляю идти, а прошу съездить и подписать финансовые документы у человека, от которого зависит оплата наших счетов. Опять-таки в рабочее время, в его офисе, а не ночью в номере отеля.

— Да я все понимаю. Но при чем здесь я? Я не финансист, не руководитель проекта, я никто! Просто твоя помощница. Почему с этими документами не может разбираться с мистером Уиланом тот, кто их составляет?

— Хороший вопрос. Который приводит меня к двум выводам. Первое: со следующего месяца этими документами будешь заниматься как раз ты. Второе, я в первую очередь именно руководитель проекта, который возлагает обязанности на самых эффективных исполнителей. Тебе Шон счета подписывает. Другим — нет. У других находит ошибки и придирается к ним. А мне надо, чтобы мои финансовые потоки, в которых, кстати, заложена ваша зарплата, текли полноводной рекой, не встречая на своем пути никаких препятствий.

— Он. Меня. Бесит, — припечатываю я.

— Меня тоже бесят многие на этом проекте, с кем я вынужден ежедневно раскланиваться и кому надо улыбаться за кружкой вечернего пива. Но мы делаем наше дело и кормим этим несколько десятков семей. И, эй! Я не заставляю тебя спать с Шоном. Просто сделай так, чтобы наши счета вовремя подписывали и оплачивали.

— Ты чертов сексист!

— Я чертов менеджер, умеющий расставлять приоритеты. А Шон — прекрасный инженер и к тому же отличный парень, которому просто приятнее иметь дело с симпатичной девчонкой, бегло говорящей на английском, чем с нашей толстой бухгалтершей, которая ни бе, ни ме, ни кокодудлду[8]. К тому же у нее волосатые руки. Бр-р-р.

— Я не экономист, я не смогу объяснить наше ценообразование, если он задаст вопрос.

— Вот наш контракт, — он подталкивает в мою сторону толстую папку. — Изучай в первую очередь раздел по оплате услуг и Приложения B, D, F, A01 и C01. И не юли. Ты прекрасно знаешь всю оперативную составляющую производимых работ, не хуже меня. И он чаще задает вопросы именно оперативные, а не бухгалтерские. Почему кран три дня не работал, а ты выставила счет за работу крановщика?

— Это был вынужденный простой по погоде, из-за сильного ветра. Кран мог упасть. Но крановщик-то был на рабочем месте, почему я не должна платить человеку, просидевшему все это время на низком старте и готовому по улучшении погоды сесть в кабину? — тут же запальчиво кидаюсь я защищать людей.

— Вот об этом я и говорю. Ты знаешь это все, в отличие от экономиста, которая набила счет на основании твоего же отчета. Но ей плевать на погоду за окном, а ты в это время была на складе и видела, как шатался тот чертов кран. Это важнее, чем ставки и формулы, по которым вычисляется стоимость наших услуг. И вообще, давно надо было тебя припрячь к этому процессу, — Стив откидывается в кресле и закуривает свою очередную «вонизму». Блин, где он берет все эти жуткие сигареты?