Последнее искушение. Эпилог - Семен Малков

— Если можно, Лев Григорьевич, поясните: в чем причина задержки, чтобы я лучше понимал нашу задачу.

Юхновский одобрительно посмотрел на молодого сотрудника.

— Это хорошо, что вы вдумчиво относитесь к порученному делу. Все очень просто: сначала я попробую заполучить эту фирмочку без огласки.

Когда пресс-секретарь вышел, банкир по селектору вызвал помощника — лет сорока, аккуратно одетого, с внимательным, цепким взглядом.

— Слушай, Алексей! — приказал он ему. — Купишь самый шикарный букет цветов и лично вручишь директрисе фирмы «Модели сезона» Дарье Юсуповой с моей запиской. Я ее сейчас напишу.

Помощник остался стоять около стола, пока Юхновский, покусывая кончик дорогой паркеровской ручки, неторопливо сочинял текст. Это давалось ему с трудом. Наконец, он откинулся в кресле и с довольным видом перечитал свое произведение. В записке говорилось:

«Дорогая Дарья Васильевна! Нет слов, чтобы выразить — как сильно я вами восхищаюсь. Вы — само совершенство! В вас все прекрасно — как эти цветы! Мечтаю встретиться с вами во внеслужебной обстановке, чтобы лучше познакомиться и откровенно поговорить. Мне известно, что вы находитесь в затруднении, и я смогу бескорыстно помочь.

Еще раз перечитав записку, он подчеркнул слово «бескорыстно» и передал своему помощнику.

Даша уже собиралась уходить и надела норковую шубку, когда дежурный охранник сообщил, что к ней прибыл посланец Юхновского. Раздеваться она не стала, а лишь присела в ожидании непрошенного визитера. Дверь открылась, и показался огромный букет пунцовых роз, за которым трудно было разглядеть вошедшего Алексея. Подойдя ближе, он поздоровался и вручил его директрисе фирмы со словами:

— Мой шеф велел передать эти прекрасные цветы как ваш самый преданный друг и поклонник. Внутри вы найдете записку — в ней все сказано!

Даша приняла у него букет, вознаградив улыбкой.

— Передайте мою благодарность вашему шефу! Он очень любезен.

— Может, все же прочтете записку и дадите ответ? — настойчиво предложил помощник олигарха. — Я все ему немедленно передам!

— Нет, спешить нет никакой надобности, — возразила Даша. — А если там что-то срочное, я ему позвоню.

Пришлось Алексею отправиться обратно ни с чем, а она, не вытерпев, достала записку и быстро пробежала ее глазами. Видно, содержание ее смутило: Даша призадумалась, потом было взяла трубку телефона, собираясь позвонить, но передумала и положила на место. Она уже застегнула шубу, собираясь идти, но в этот момент у нее в сумочке мелодично запищал мобильник.

— Да, слушаю вас, Лев Григорьевич. Большое спасибо за цветы и заботу! — дипломатично поблагодарила она Юхновского, узнав его певучий голос.

— Очень рад, что они вам понравились. Хоть не надолго, будут напоминать о том, кто не меньше, а может еще больше мужа о вас мечтает, очаровательная Дашенька!

Слушая его, Даша поморщилась, и видно, предугадав ее реакцию, Юхновский горячо заверил:

— Но не подумайте дурного. Я не собираюсь докучать вам изъявлением своих чувств и ничего не сделаю против вашей воли! Я приглашаю вас всего на пару часов в ресторан нашего клуба — предложить конкретную помощь. У нас там очень уютно, прекрасные повара, и публика — солидные люди.

Помощь ей была нужна позарез, однако не думая ни минуты, Даша ответила ему отказом. Стараясь не обидеть олигарха, дипломатично отговорилась:

— Я ценю, Лев Григорьевич, ваше сочувствие к моему трудному положению, но еще не готова к таким переговорам. Извините!

— А вы все же подумайте и дайте знать, — Юхновский не скрывал своего разочарования. — Знайте, Дашенька: я в любой час к вашим услугам. Мой мобильный — на обороте записки.

— Хорошо, я дам знать, если понадобится, — неопределенно пообещала Даша больше для того, чтобы закончить тягостный разговор.

Положение с финансами было аховое, на ее имя пришло уведомление о том, что несколько кредиторов уже подали в арбитражный суд иски за невыполнение договоров и, выдержав еще пару дней, Даша, поступившись самолюбием, решилась-таки обсудить это вечером с мужем. Она опасалась, что он придет домой поздно, но на сей раз Петр вернулся с работы вовремя. И обрадовавшись этому, Даша встретила его, несмотря на затянувшуюся размолвку, приветливей обычного.

— Проходи, Петя, на кухню — покормлю тебя, — с легкой улыбкой предложила, когда он помыл руки. — Хоть я и не ахти какая повариха, но думаю, домашняя еда вкуснее ресторанной.

— Это точно, — с удивлением взглянув, сразу же подхватил ее тон муж. — Но напрасно прибедняешься. Уж что-что, а готовишь ты отменно!

Атмосфера у них потеплела, за ужином Петр даже шутил и, когда поел, Даша решилась, наконец, поговорить с ним о своей фирме.

— Вот, у тебя, Петя, дела все время идут в гору, а у меня — сплошные неудачи, — робко начала она, заметив как он потянулся и вытащил газету из пачки, что принес с собой. — Может, посоветуешь — как поправить положение?

К ее удивлению оказалось — муж в курсе ее неприятностей.

— А я и сам хотел с тобой поговорить. Специально прихватил домой этот бульварный листок, — он положил перед ней газету, которую держал в руках. — Вот читай здесь, в углу страницы! Видишь маленькую заметку? — ткнул пальцем перед ее носом. — Она о твоих делах. Вредная, но в ней — правда!

Даша пробежала глазами мелкий газетный шрифт, и у нее по щекам потекли слезы. Суть была проста: сообщалось, что ее новая, так много обещавшая фирма ликвидируется в виду банкротства.

— Да как они смеют! Этого же еще не произошло! — возмутилась она, утирая платочком слезы. — Ведь теперь и остальные кредиторы возьмут меня за горло! Я на редакцию в суд подам!

Однако вместо сочувствия Петр поддержал газету:

— Но разве это неправда, что твою фирму кто-то подвел, и она оказалась недееспособна? И верно поступили кредиторы. Они пытаются спасти хоть часть своих денег, пока не арестовали твои счета и не начали процедуру банкротства. Тогда все, что осталось, присвоят ворюги-чиновники.

Даша перестала плакать, глаза у нее высохли.

— Ты говоришь о моей беде так равнодушно — будто тебя это не касается! — медленно произнесла она с глубокой обидой. — Вместо того, чтобы мне помочь!

Но Петр не принимал всерьез ее бизнеса и с усмешкой спросил:

— А чем я могу помочь? Вести за тебя дела? Выбивать долги из твоих несостоятельных партнеров? Так у меня своих подобных забот — по горло!

Из Дашиных прекрасных глаз снова потекли слезы.