Песчинка на ветру - Юлия Гойгель

Я не дала ему насладиться победой.

— И, как?

— Что, как?

— Какие впечатления по поводу груди? Мне же тоже интересно узнать мнение со стороны. Может, Игорю до свадьбы её вообще не стоит показывать, чтобы не сбежал? Или наоборот. Я смогу заполучить кого-нибудь покруче?

— На мой взгляд, объема не хватает. Но форма хорошая, на ощупь должна быть упругой, — он шепнул мне в самое ухо. — У каждой женщины разный цвет сосков. Мне нравится такой, как у тебя, ярко-розовый. Опять же, форма очень красивая….

— Артем, ты куда смотришь?! — ахнула я.

Он невинно заморгал глазами:

— Ты же сама попросила!

— Иди ты!

Но, когда официант подошел вновь, спину я держала прямее, чем любая модель. Улыбаясь во все тридцать два, Артем долго его о чем-то расспрашивал, пока я не наступила каблуком ему на ногу.

Мы еще несколько раз подшучивали друг над другом, пока не настала пора ехать домой.

— Последний танец, — сказал он. — Перемирие? Давай просто потанцуем.

Я уже не в первый раз заметила, как на него смотрит молодая дама за соседним столиком. С объёмами, как и с бриллиантами между ними, у неё было все в порядке. Видимо, дразня меня, Артем несколько раз улыбнулся ей. Теперь дама танцевала рядом, пытаясь его нечаянно задеть. Наверное, считает меня полной замухрышкой. Моя голова меньше её груди. Когда взгляд назойливой дамы вновь стал прогуливаться по телу Артема, я потерлась попой о его бедра.

— Эмиля, я же попросил перемирия.

— Это не твоя война. Не могу же я капитулировать перед силиконом за соседним столиком.

— Черт с ним, с силиконом! Прекрати!

— Тебе жалко?

— Нет, но…

— Почему она так смотрит? — смутилась я.

— Потому, боевая ты моя, когда девушка трется пятой точкой о мужчину, а именно о некоторую его часть, она на это реагирует. В смысле, часть. А на мне не дедушкины штаны, чтобы это не было заметно.

Я поняла, что краснею.

— Артем, прости, я не подумала…

— Я догадался.

Музыка закончилась, мы вернулись за столик. Я нервно теребила в руках салфетку.

— Артем, а что можно сделать?

Он поперхнулся соком.

— Помолчать. И выпрями спину. Мне уже не смешно.

Глава 8

Я смотрела, как Артём расплачивается, затем общается с водителем такси, открывает передо мной дверцу, улыбается молодой администраторше в отеле. И, та, улыбаясь в ответ, делает ему комплемент. Как же мало я о нем знаю. Нет, не о муже сестры, а об этом мужчине. Он ведь часто уезжает за границу. Один. Днём занимается делами, а вечера? Кому здесь принадлежат его ночи? Смогла ли я на месте Лоры отпускать его так далеко? Но я не на месте Лоры и подобные мысли вообще не должны посещать мою голову. Артём видит во мне лишь младшую сестрёнку и это правильно. Так и должно быть.

— Эмиля, ты обиделась? — он зашел в номер вслед за мной.

— Нет, но мне не следовало так шутить. Извини.

Мужчина коснулся пальцами моего подбородка, чтобы посмотреть в глаза.

— Все хорошо. Я знаю, ты не думала ни о чем плохом. И ничего не произошло. Подобную реакцию действительно очень трудно контролировать. Но думать об этом не стоит.

— Да, я понимаю. Еще раз извини.

Но он не спешил отпускать меня, продолжая всматриваться.

— Что случилось, милая? Я же вижу, что ты где-то далеко. Всё ещё думаешь о том, что произошло на даче? Это из-за Игоря? Хочешь услышать моё мнение?

Я кивнула. Родители так и не узнали об эпизоде на реке. Как и родители Игоря. Лора тоже посоветовала никому не рассказывать. Игорь ей симпатизировал, как мой молодой человек и будущий родственник. Сестра решила, что парень и так сильно переживает. Урок усвоен, зачем ещё раз возвращаться к неприятной теме. Всё закончилось хорошо и слава Богу.

Мы прошли к дивану, и я сбросила туфли. Но удобно устроиться не получалось. Платье имело разрез и теперь, как бы я не повернулась, была видна резинка чулок. Мужчина сбросил пиджак и взял в руки мои затекшие ступни, разминая пальцами:

— Расслабься, малышка. Что касается Игоря. Парень струсил. Он понимал, что ему самому не выплыть. Не знаю, можно ли это принять за оправдание…. Он молод, пока не сталкивался с трудностями, не принимал серьёзных решений….

— Как и я. Мы оба с ним идём по проложенной дороге, плывём по течению. Стоило подняться шторму и нас разбросало по разным берегам. Я его ни в чем не виню. Но не понимаю, как нам дальше общаться. Мне было с ним интересно, но….

— Если придет, поговори, — посоветовал Артем. — Тогда и поймешь, что делать дальше. Моя мама уже всем уши прожужжала о том, какая вы идеальная пара. Но это ничего не значит. Только тебе решать, хочешь ли ты видеть рядом с собой этого человека. Можешь ли дать вам обоим ещё один шанс. Но сегодня об этом думать не обязательно. Ну же, улыбнись!

— Артем, я подумала…. Та девушка, в ресторане, она ничего не значит….

— Ты подумала, изменял ли я Лоре?

Тон его голоса не изменился, но он больше не улыбался. Я заговорила о том, о чем думать не имела никакого права. Не надо было ни о чем говорить.

— Прости, Артем. Не знаю, что на меня нашло. Самой гадко, словно я заглянула в корзину с вашим нижним бельем.

Быстро поднявшись, я ушла в ванную, закрыв за собой дверь. Маловероятно, что он стал бы ко мне ломиться, но я сделала непростительную глупость и корила себя за это.

Смыв макияж и быстро приняв душ, я переоделась в короткую ночную рубашку. Ночи здесь были жаркими, и я не стала накрываться. На этот раз Артем не постучал. Лег рядом, переодетый в домашние брюки и погладил меня по волосам:

— Грызешь себя?

Я промолчала, и он продолжил:

— Я не изменял Лоре. Это так, констатация факта. А теперь вопрос. Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?

— Рассказать, что ты помнишь, как меня садили на горшок.

— Я не помню. Правда. Мы тогда с Лорой бегали по кустам с палками в руках, играя в индейцев. Помню, она однажды случайно огрела меня таким здоровым кием по голове и разбила висок. Тогда родители на две недели посадили нас с ней играть с тобой в песочницу. Ты была такая спокойная, в нарядном платье и совсем не пачкалась. А мы с Лорой уже через час насыпали друг другу песка в