Золотые крылья и красивые вещи - Кейли Кинг

Кейли Кинг

Золотые крылья и красивые вещи

Для тех, кто идёт за тем, чего хочет, без стыда и совести.

Она не хотела любви,

Она хотела, чтобы её любили…

И это было совершенно другим.

Atticus.

1

Инди.

Июль.

— Осторожно! — единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем ледяная вода брызжет на мою кожу, выбивая меня из расслабленного состояния, в котором я находилась. Группа разражается смехом и аплодисментами, когда я взлетаю в сидячее положение на большом надувном причале. Вовремя, чтобы увидеть, как голова Каллан всплывает на поверхность.

Его идеально ровные зубы сверкают, когда он замечает, что я в шоке смотрю на него.

— Я тебя намочил?

Это вызывает еще больше смеха у наших друзей, которые либо лежат со мной на причале, либо плавают вокруг нас на небольших разноцветных плотах. Каллан — единственный, кто полностью погрузился в холодную воду. Пусть сейчас июль, но температура в озере Вашингтон никогда не поднимается выше шестидесяти пяти градусов.

Я смотрю на свое уже мокрое желтое бикини и снова на своего парня.

— Может быть, совсем немного, — требуются усилия, чтобы мое лицо оставалось хмурым, а улыбка и смех не вырывались на поверхность.

Однако Каллан видит это насквозь.

— Только немного? — его мускулистые руки, загорелые после лета, проведенного на озере, легко скользят по воде. Он останавливается в нескольких футах передо мной, его темно-голубые глаза осматривают меня. — Покажи мне, где я пропустил. Мне тоже придется туда попасть, — насмехается он, его губы растягиваются в самодовольной ухмылке.

Приятно видеть Каллана таким. Он такой серьезный в последнее время. Я пыталась спросить его об этом, но он был уклончив и расплывчат в своих ответах. Желание подтолкнуть его к этому сильно, но когда люди выпытывают у меня информацию, мне хочется дать им по носу. Итак, я изо всех сил старалась быть терпеливой.

Он скажет мне, когда будет готов. Или, по крайней мере, я надеюсь, что он это сделает.

С Калланом всегда были проблемы. С самого начала казалось, что он сдерживается.

Его рука обхватывает мою лодыжку и резким рывком подтягивает меня в опасную сторону к краю. Мои ногти впиваются в поверхность, пытаясь не дать ему потянуть меня дальше. Хотя у меня такое ощущение, что это напрасно. Мои ноги теперь болтаются в холодной воде, от чего по коже бегут мурашки.

— Как насчет быстрого купания, Инди? — Каллан тоже хватает мою другую лодыжку. — Просто чтобы мы могли добраться до всех мест, которые я пропустил.

— Не смей, — предупреждаю я, моя улыбка все еще угрожает исчезнуть, как бы сильно мне не хотелось возвращаться в озеро. Мне потребовалось тридцать минут, чтобы лежать на солнце, чтобы наконец согреться после быстрого плавания здесь. Берег недалеко, максимум сорок футов, но кажется, что он намного дальше, когда твои мышцы сводят с ума холодная вода.

— Не мечтаю об этом. Я обещаю, — Каллан вынимает мою ногу из воды и подносит ее ко рту. Он целует лодыжку, при этом его глаза смотрят мне в глаза.

Этот приятный момент, который он полностью портит, нарушив свое обещание.

Мне едва хватает времени, чтобы издать испуганный визг, прежде чем я полностью погружаюсь в воду. Резкое изменение температуры является шоком для системы. Моё тело напрягается и сдавливает грудь.

Мне осталось всего несколько секунд, но кажется, что это минуты.

Руки Каллана ни разу не покинули мое тело, когда он поднял меня, и я всплыла на поверхность, издав визгливый звук.

— Ебена мать! — я вскрикиваю, как только втягиваю воздух.

Смех моего парня наполняет мои уши, пока я откидываю назад волосы, прилипшие ко лбу.

— Посмотри, как быстро ты намокаешь ради меня, — размышляет он.

Его руки сгибаются на моих бедрах, и меня пробирает дрожь предвкушения. Мы слишком давно не спали вместе, и я скучаю по прикосновениям. Помимо его новой уклончивой манеры поведения, он приходил ко мне все реже и реже. Когда он это делает, он не спит со мной.

С тех пор как начались летние каникулы, он тоже не приглашал меня к себе в кампус. Раньше бывали случаи, когда я проводила там две недели, ни разу не вернувшись в свою квартиру. Когда мы впервые собрались вместе почти шесть месяцев назад, было очень жарко. Неважно, где мы были, руки Каллана были на мне, но теперь я чувствую, что мне нужно поработать, чтобы заставить его проявить ко мне интерес. И я начинаю уставать.

Красные флаги на этом этапе представляют собой, по сути, светящиеся неоновые вывески.

Я насторожена, но все еще рада тому, что его отношение теперь изменилось. Меня даже не волнует, что наши друзья находятся от нас в пяти футах и, возможно, подслушивают.

— Ммммм, — соглашаюсь я, обнимая его за шею и приближая наши лица. — Ты меня намочил, и что ты собираешься с этим делать?

Глаза Каллана скользят по моим губам, но там, где я должна видеть отражение в них желания, я нахожу только созерцание.

К черту это.

Больше не дожидаясь, пока он сделает ход, я сама сокращаю дистанцию и проверяю почву.

Я помню, как Каллан Бэйнс впервые поцеловал меня. Он буквально сбил меня с ног, потому что украл мою способность стоять простым поцелуем. Это было воплощение слабости девушки в коленях. В то время я думала, что этот поцелуй будет моим последним первым поцелуем.

Наш поцелуй теперь подтверждает, что я, возможно, ошибалась той ночью. С тех пор я гоняюсь за этим чувством, как наркоман, гоняющийся за своим первым кайфом. И теперь я начинаю задумываться, стоит ли оно того.

Иногда люди описывают поцелуи как танец. Здесь есть страсть и элегантный ритм. Хореография должна быть захватывающей для исполнения. Сейчас это кажется утомительным и скучным. Как будто это рутинная работа.

— Каллан! — Хансен кричит с причала, откуда меня вытащили, заставляя Каллана отстраниться. — Тащи свою задницу сюда. Мне нужен партнер. Зейди и Ларк думают, что у них есть шанс против меня в пив-понге.

— Ой! Я ничего не думаю, — кричит Зейди в ответ Хансену с ярко-розового плота, на котором сидит. — Я знаю. Я видела, как ты бросал мяч на прошлой неделе на тренировке. У нас это есть в сумке, — ее рука указывает на парящий стол для пив-понга, различные браслеты, которые она носит, звенят каждый раз, когда она движется. — Готова поспорить на двести долларов прямо