Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

Я поднесла к губам стаканчик, искоса и как можно незаметнее поглядывая на женщину. Она переводила взгляд с Роудса на меня, пытаясь понять… Что? Пара мы или нет?

– Возможно, я смогу что-нибудь придумать, когда вы вернетесь, – предложила она, очевидно, решив, что мы не пара. Вероятно, потому, что я не испепеляла ее взглядом.

Что ж, ее можно было понять!

Я бы тоже на него запала.

От одной этой мысли я почувствовала себя жалкой. Ну разумеется, женщины флиртовали с ним! Он был красавчик, и насупленный вид делал его еще более привлекательным в глазах многих. А я, которую умиляло, насколько он хороший папочка, пожалуй, была единственной лохушкой.

А может быть, и нет.

– Спасибо за предложение! – проговорил Роудс твердым голосом, напомнившим мне о том, в каких отношениях мы состояли несколько месяцев назад. – Тогда у меня тоже не будет времени, но я обязательно скажу Эйму, что вы о нем спрашивали. Если у вас есть вопросы, позвоните в наш офис. Кто-нибудь обязательно вам поможет.

Нужно отдать ей должное: она не капитулировала, даже когда отодвинула стул и улыбнулась мне – не сказать чтобы доброжелательно, но и без явной враждебности.

– Если передумаете, мой номер есть в справочнике школы. – Она встала. – Надеюсь, увидимся в школе, мистер Роудс!

Вслед ей смотрела только я, потому что Роудс в это время глядел на меня изучающим взглядом. В этом я убедилась, когда перевела на него глаза.

Он ее отшил. Вежливо, но отшил.

– А ты тихушник! – сказала я, делая глоток шоколада. – Извини, что прервала твою беседу с подругой.

Это прозвучало саркастически – или я делала из мухи слона?

– Она не подруга, и ты ничего не прервала. – Он тоже взял стаканчик и сделал глоток. – В прошлом году она вела у Эймоса английский язык.

Я кивнула и сделала еще глоток. Значит, она ждала возможности сделать ход. Теперь все складывалось!

Роудс прищурился и снова взял стаканчик – в его руке он казался крошечным.

– У меня было ощущение, что она проявляет интерес. Но до сегодняшнего дня я не знал наверняка.

Я приподняла брови и кивнула.

– Вероятно, при следующей встрече она тактично намекнет тебе о свидании.

На его лице появилось странное выражение.

– Уверен, она уже поняла, что интерес не обоюдный. – Он подался вперед, оперся локтями на столик и, глядя мне прямо в глаза, прошептал: – Она слишком много говорит.

Я откинулась на спинку стула и засмеялась.

– Это я слишком много говорю! Помнишь, ты спросил: «А вы всегда так много разговариваете?» Это было! Скажешь, нет?

На его чувственных губах появилась улыбка, и, клянусь, он стал еще красивее.

– А я изменил мнение. Разница в том, что слушать тебя мне нравится.

Мое сердце замедлило бег – на секунду, а может, на десять. Наконец он продолжил:

– Я сам не болтун, но тебе как-то удается меня разговорить.

Я даже не пыталась скрыть охватившую меня эйфорию. Она читалась на моем лице: я расплылась в довольной улыбке – так мне было приятно.

– Это дар такой! Тетушка говорит, что у меня располагающее лицо.

– Не думаю, что дело в этом, – мягко возразил он.

Я пожала плечами, по-прежнему сияя изнутри.

– Итак… – начала я, не желая возвращаться к разговору о кокетливой учительнице Эймоса, пусть даже бывшей.

Серые глаза смотрели внимательно, ожидая мой вопрос.

– Как твои дела? Как тебя встретили в Колорадо-Спрингс?

– Отлично. – Он опустил стаканчик на ту ногу, которая была дальше от меня. – Хлопот невпроворот. Я рад, что не согласился на это место, когда была вакансия.

– То есть там хлопотнее, чем в наших лесах?

Он склонил голову набок.

– Здесь больше разъездов – гораздо больше, а хлопот меньше. Меньше людей и меньше дерьма.

– И сколько еще ты там пробудешь?

– Не знаю. Пока конца не видно… – Он сделал еще глоток. – Сказали, две недели максимум, но я бы не обнадеживался.

Я подвинула ногу так, что она коснулась его ноги.

– Надеюсь на быстрый исход, но мы будем держаться. У Эймоса все в порядке, по крайней мере, по его словам. Несколько раз мы ужинали вместе, когда его дядя задерживался. Я исправно пичкаю его овощами. На днях спросила о нем у Джонни, когда тот заезжал. Он сказал, что все отлично.

– Думаю, у него все хорошо, – согласился он. – Похоже, он не очень убит горем из-за того, что остался один.

Я улыбнулась, и губы у него дрогнули. Я знала это его выражение – оно так мне нравилось!

– А как ты? В порядке?

В ту неделю, между Адским походом и его отъездом, мы почти не виделись и не имели возможности поговорить о том, что произошло той ночью. О том, как я едва не пропала. Как сидела у него на коленях, а он меня утешал. Как гладил меня по спине и прижимал к себе. Все указывало на то, что… По всем приметам, он… Я не знала, что обо всем этом думать. Мужчины не ведут себя подобным образом просто так. Я хотела спросить, но трусила.

И тем не менее сказала правду:

– Я в порядке. Бизнес набирает обороты: в город понаехали охотники, и в магазине дым коромыслом.

Фиолетово-серые глаза обратились на меня, а нога под столом задела мою.

– А когда ты не в магазине? – медленно спросил он.

Он спрашивал меня о… Я сохраняла нейтральное выражение лица.

– Бываю у Клары. На прошлой неделе каталась на лошадях с одним из наших постоянных покупателей и его женой. А еще…

Он сделал глоток, сосредоточив все свое внимание на мне.

– Провожу время дома в компании твоего сына. Все как обычно! Мне нравится тихая жизнь.

Он сжал губы и медленно кивнул.

– А ты? – спросила я, игнорируя странное ощущение в животе, которое очень напоминало то, которое я испытала, увидев Роудса с той женщиной. – Чем ты занимался после работы?

Его нога сместилась, задев мою.

– Отсыпался. Меня поселили в доме, где очень тихо, зато в двух шагах есть тренажерный зал. Пару раз виделся с братом и его семьей. Вот и все.

– И надолго ты сегодня?

– Вечером уеду, – сказал он, и тут музыка, которую я упорно игнорировала, сменилась.

Зазвучала песня, которая была мне слишком хорошо знакома. Я не вслушивалась, стараясь сохранять невозмутимый вид.

– Лучше немного времени, чем совсем ничего, – сказала я, внутренне напрягаясь и пытаясь подавить легкое раздражение.

– У меня еще семь-восемь часов до отъезда. – Я снова ощутила прикосновение его ноги. Его лицо было задумчиво. – Тебе не нравится эта песня? По-моему, я раньше ее не слышал.

Нужно ему сказать. Непременно. Но мне не хотелось. Пока.

– Песня мне нравится, но я не фанатка парня, который ее поет.

Он странно изогнул губы и поинтересовался сухим голосом:

– Значит, ты предпочитаешь поп-группы девяностых?

Я моргнула:

– Почему ты так решил?

– У тебя всегда открыты окна, и я слышу, как ты распеваешь из Spice Girls.

Я понизила голос:

– А откуда ты знаешь, что