Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

– Пожалуйста, мистер Роудс! Если вас так зовут… – сказала я самым спокойным голосом, на какой была способна. – Вы можете снять копию моего удостоверения личности, хотя я уже отправляла его. Могу предоставить рекомендации. Я даже пауков не убиваю! Если потребуется, я готова защитить вашего сына. У меня племянники подростки, они меня любят и тоже подтвердят, что я не шваль. – Я сделала шаг вперед, потом еще один, продолжая смотреть ему прямо в глаза. – Я собиралась узнать насчет продления аренды, но съеду через месяц, если вы сочтете возможным дать мне шанс сейчас. Возможно, что-то появится. Я бы сняла жилье в городе, но краткосрочного ничего нет, а на длительный срок я не загадываю. – Я могла бы что-то купить, но ему знать об этом было не обязательно – это породило бы слишком много вопросов. – Я заплачу по тройному тарифу и не доставлю вам хлопот. И оценю на пять звезд.

Последнее, пожалуй, говорить не стоило. Он вообще не собирался сдавать помещение.

Мужчина слегка прищурил глаза – хотя брови почти не сдвинулись, я заметила разницу. Между густыми темными бровями появилась морщинка, и мое тягостное чувство усилилось.

Он собирался сказать «нет». Я знала это. Сейчас меня вышвырнут, и придется перебираться в гостиницу. Опять…

Но тут парнишка оживился и, чуть повысив голос, проговорил, неподдельно взволнованный открывшейся перспективой:

– По тройному тарифу! Ты хоть понимаешь, какие это деньжищи?

Мужчина – Тобиас Роудс, или как его там – метнул в сына разгневанный взгляд. Вид у него был напряженный, негодующий. Он действительно был в ярости.

И я приготовилась к худшему. К «нет». Не конец света, конечно, но… Все равно отстой. Большой отстой.

Однако следующие его слова оказались адресованы парнишке:

– Не могу поверить, что ты собирался меня обмануть.

Парнишка разом обмяк и сник, голосок стал совсем тихим:

– Извини. Я знаю, что это куча денег… – Он помолчал и умудрился произнести еще тише: – Извини.

Мужчина провел рукой по волосам и тоже как-то сдулся:

– Я сказал «нет». И говорил тебе, что мы все решим.

Парнишка ничего не ответил, но через секунду кивнул. Казалось, он стал совсем крохотным.

– И разговор не закончен. Мы к нему еще вернемся.

Мальчишка вздрогнул, а мужчина уже поворачивался в мою сторону и теперь сверлил взглядом меня. Он поднял руку и почесал макушку длинными тупыми пальцами. Судя по нашивкам, которые стали видны в ярком свете, он был егерем – я почти не сомневалась в этом.

Я подумала было помахать, но не стала. Вместо этого просто сказала:

– Ну пожалуйста, можно я останусь за тройную цену?

И намеренно повернула обе руки так, чтобы он убедился, что на них нет следов от уколов. Пусть знает, что мне скрывать нечего. Ну, кроме кое-каких деталей, но они вообще не касались никого, кроме меня. Ни ему, ни его сыну, ни кому-либо еще они навредить не могли. Поэтому я подняла подбородок, не пытаясь скрыть свое отчаяние. Это было единственным, что могло сработать в мою пользу.

Не сказать, чтобы я собой гордилась.

– В отпуск приехали? – медленно проговорил мужчина.

Рокочущие ноты в его голосе сохранялись, но теперь он взвешивал каждое сказанное слово.

– Не совсем. Подумываю поселиться в этих местах. Просто хочу понять наверняка, а пока заняться кое-чем другим.

Планов была уйма, но всему свое время.

– Чем именно?

Я пожала плечами и сказала правду:

– Турпоходами.

Густая бровь взметнулась вверх, но разъяренное выражение с лица не исчезло. Лед подо мной трещал.

– Турпоходами? – переспросил он, как будто я сказала «оргиями».

– Ну да. Могу озвучить маршруты, которыми хочу пройти. – Я запомнила их названия, изучая мамин дневник, но при необходимости могла бы составить список. – Пока я без работы, но собираюсь ее найти, а деньги есть. Получила отступные при разводе. – Предваряя наводящие вопросы, я могла бы сообщить подробности: пусть не думает, что я вру насчет своей платежеспособности.

Но мужчина по-прежнему смотрел на меня холодно. Пальцы одной руки сжимались и разжимались. Ноздри выразительного носа раздувались. Он так долго молчал, что даже сынишка снова, широко раскрыв глаза, посмотрел на меня поверх его плеча.

Парнишка просто хотел денег, и это было нормально. На самом деле, я подумала, что с его стороны это было довольно остроумно и смекалисто. Я помнила, каково это, когда ты ребенок, работы нет, а чего-то очень хочется.

Наконец мужчина поднял подбородок чуть выше, его ноздри снова раздулись.

– Заплатите втрое больше?

Судя по голосу, у него еще оставались сомнения.

– Чеком, картой, PayPal или денежным переводом прямо сейчас.

Я сглотнула и, не успев притормозить, добавила с улыбкой, которую всегда использовала для разрешения сложных ситуаций:

– Даете скидку при оплате наличными? Потому что наличные – не проблема.

И чуть было не подмигнула ему, но вовремя себя одернула. Мужчина, скорее всего, был женат и определенно все еще зол. Обоснованно, нужно признать.

– Переводом будет быстрее, – шепотком проговорил парнишка.

Я не смогла сдержаться – прыснула, прикрыла рот рукой и снова прыснула.

Мужчина зыркнул на сына, всем своим видом давая понять, что расстроен его поведением и не видит ничего смешного в подобном предложении. Но, надо отдать ему должное, он снова сосредоточился на мне и вроде бы даже закатил глаза, как будто не в силах поверить в то, что собирался сказать.

– Наличными завтра. Или выметайтесь.

Неужели он…

– И не попадайтесь мне на глаза. Хочу забыть, что вы здесь, а машина – уж ладно.

Вид у него по-прежнему был злым, а голос звучал раздосадованно.

Но он согласился. Согласился!

– Месяц живите, а после уезжайте.

Все это время он смотрел мне прямо в глаза, внушая мысль, что ни о каком продлении аренды не может быть и речи и что я должна быть благодарна уже за это.

Я кивнула. Месяц так месяц, без обид. Если на то пошло, у меня будет время разобраться с проживанием и найти себе постоянное жилье – буду ориентироваться по обстоятельствам.

Годы идут, и порой нужно просто выбрать жизненный путь и следовать ему. Это было то, чего мне хотелось. Просто идти.

Так что… завтра и начну переживать об этом.

Я кивнула, подождала – вдруг он скажет что-нибудь еще. Но мужчина повернулся к парнишке и указал ему на лестницу. Они молча пошли вниз, а я осталась в комнате.

Возможно, мне не следовало снова привлекать к себе внимание, но я ничего не могла поделать. Когда в поле моего зрения остался лишь серебристый затылок мужчины, я крикнула:

– Спасибо! Вы меня тут не увидите!

И… он остановился.

Я поняла это, потому что затылок был по-прежнему виден. Мужчина не обернулся: он стоял, и казалось, он не скажет ни слова, но он шумно выдохнул – а может, это было рычание. Вроде бы покачал головой и крикнул явно раздраженным голосом на манер моей несостоявшейся свекрови:

– Да уж пожалуйста!

Это было грубо. Но, по крайней