Все дороги ведут к тебе - Мариана Запата

Раздался стук: ее менеджер поднялась с дивана и, открыв дверь и перемолвившись парой слов, сделала приглашающий жест.

Пришел мой самый любимый мужчина на свете.

Моя половинка.

Я улыбнулась и тут же направилась к нему. Всего два часа назад я оставила их в люксе, который Юки сняла для нас, не слушая моих возражений о том, что я могу оплатить номер сама. А казалось, что прошел целый день! Когда мы не были заняты работой, все обстояло по-другому. Но даже будучи загруженным делами, он приезжал домой на обед, если оказывался поблизости или у него выдавался короткий день.

Подходя, Роудс окинул меня долгим взглядом и округлил рот.

– Ух ты! – прошептал он.

– Слишком много макияжа?

Он склонил голову набок, привычным жестом кладя мне руки на плечи.

– Многовато. И без него ты гораздо красивее. Но платье славное, дружочек!

– Взято напрокат. И еще большой вопрос, как я буду в нем пи́сать.

Платье было изумрудно-зеленым, с вышивкой, и весило килограмм семь – по крайней мере, по ощущениям.

– Главное – не порви в процессе, – с невозмутимым видом сказал он.

Я засмеялась и обняла его за талию. Я еще не привыкла к тому, что могу прикасаться к нему в любое время. К его твердому, как скала, телу, которым я обладала каждую ночь и каждое утро, даже в состоянии полусна, когда он приходил домой или уходил.

Он опасался, что мне надоест, что он пропадает на работе, о чем и сказал мне однажды. Я, не жалея слов, объяснила, что волноваться не стоит. В каком-то смысле я ждала его всю свою жизнь, и подождать несколько часов – для меня не проблема. Ведь он отсутствовал не потому, что ему это нравилось. Быть уверенной в том, что имеешь, – вот что главное. Я никогда не сомневалась в нем – ни на секунду.

– Не уверен, что могу тебя обнять, – сказал он, легонько прижимая меня.

– Ты всегда можешь меня обнять!

Он прижался губами к моим волосам, и я поняла, что он просто удерживается от того, чтобы поцеловать мое лицо из-за безумного количества макияжа.

– Отец Юки пригласил нас поужинать. Он хочет поговорить о рыбалке, – тихо сказал Роудс.

– А Эйм будет?

Отстранившись, он кивнул, снова окидывая меня долгим взглядом.

Юки многозначительно кашлянула:

– Ора, нам пора. Роудс, проводишь ее?

Он положил руку мне на пояс и в знак согласия опустил подбородок.

Мы улыбнулись друг другу и в сопровождении телохранителя Юки и ее менеджера направились к двери. Проходя по вестибюлю отеля следом за подругой, которая все время шепталась с менеджером, я обратила внимание на усиленную охрану. Во всем этом было что-то сюрреалистичное, и нужно сказать, что я по этой жизни не скучала.

Роудс пригнулся ближе, понизив голос почти до шепота:

– Ты в порядке? Не очень устала?

Я покачала головой:

– Пока нет. И надеюсь, что не засну, иначе выйдет конфуз.

Мистер Гиперзаботливый бросил на меня косой взгляд.

Перед поездкой мы сходили на прием к моему акушеру-гинекологу, и, хотя отправились на машине, я знала, что затея была ему не очень по вкусу. По возрасту я попадала в группу риска, но, к счастью, в прочих отношениях была здорова, и срок был небольшим. После этой вылазки других поездок не планировалось. На следующей неделе приезжали погостить мои дядя и тетя. Они навещали нас каждый год.

Мы остановились у шикарной машины, в которой мне уже доводилось ездить, и Роудс погладил меня по спине.

– Ну, развлекайся!

– Спасибо! Но это в последний раз, а больше я ни-ни! Это количество макияжа я буду снимать еще лет десять.

Уголки его губ дрогнули. Как же я любила эту его манеру!

– Ты это заслужила, ангел мой. – Он легонько коснулся губами моих губ. – Люблю тебя!

И мое тело привычно отреагировало – так же, как в первые разы, когда он говорил эти слова, точно словесное признание в любви было для него жизненно необходимым наркотиком. Честно говоря, я уже не представляла своей жизни без этих слов. Для человека, не привыкшего говорить о любви, Роудс был необыкновенно щедр. Он говорил мне эти слова каждое утро и каждый вечер. Тихо нашептывал их Азалии и говорил по телефону Эймосу. А не так давно произнес их, прижимаясь ртом к моему животу.

Так что я инстинктивно притянула его к себе и сказала в ответ, что люблю. Потому что мужчине, способному говорить о своей любви не только делами, но и словами, нужно слышать эти слова в ответ. И я на них не скупилась.

Громкий свист вынудил нас разомкнуть объятия: Юки смотрела на нас, качая головой.

– Эй вы! Когда я гляжу на вас, меня начинает подташнивать от счастья.

Я хихикнула и, поднявшись на цыпочки, снова поцеловала Роудса. Он улыбнулся:

– Когда соберетесь назад, напиши мне.

– Хорошо.

Я улыбнулась ему и, сжимая клатч, юркнула в машину, а Юки, попутно обняв Роудса, скользнула следом. Усаживаясь, она улыбнулась:

– Ты такая счастливая, Ора! Я так за тебя рада!

– А я-то как за себя рада! – взволнованно выдохнула я.

Последние годы были самыми счастливыми в моей жизни. Благодаря Роудсу, Эймосу и, конечно, Азалии, но и всему в целом – жизни в целом. Я была на своем месте. У меня был дом. Была семья и друзья. Я виделась с ними всякий раз, когда они заглядывали в магазин.

Я продолжала в нем работать.

И на самом деле теперь стала в нем хозяйкой.

За последние пару лет здоровье мистера Неза ухудшилось, и Клара призналась, что ей нужны деньги на его лечение. Я уже было открыла рот, собираясь предложить финансовую помощь, но она выразительно посмотрела на меня, и я тотчас заткнулась. Попутно она призналась, что подумывает продать магазин: душа у нее больше к нему не лежит. Ей хотелось вернуться к занятиям медициной. А мне нравился магазин, и я подумала: «А почему бы нет?»

Так мы и сделали. Я купила его. Джеки ездит в школу в Дуранго и помогает мне. А когда Эймос приезжает домой, я нанимаю его в помощники. Еще у меня есть пара работников из числа приезжих.

Приобретение магазина было грандиозным решением.

Это как если бы к нашему дому сделали пристройку.

Но нужно сказать, что и решение насчет Пагосы, как почти все прочие, принятые после той ночи в Моабе, когда я решила поехать сюда, было самым лучшим.

– Видела бы ты свое личико, когда тебя объявили победительницей! – усмехнулся отец Юки несколько часов спустя.

Моя подруга засмеялась, отодвигая стул.

– Мы почти уснули, когда объявили нашу категорию, и я понятия не имела, что происходит, пока не увидела на экране свое имя.

Так все и было.

Мы сидели в спортивном