An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      «Он больше не сможет причинить тебе вреда», сказал я успокаивающе.

      «Я ненавидела его», пробормотала она так тихо, что я ее почти не слышал. «Я ненавидел его всеми частичками своего естества». А затем она медленно выдохнула, выпуская воздух из лёгких в течение долгого-долгого времени. Когда она закончила, она сделала несколько глубоких вдохов.

      Я просто обнял ее и похлопал по плечу.

      Адриенна выдохнула. «Мне грустно, что он мертв. Я никогда не хотела бы увидеть его снова, но мне грустно, что он мертв. Это странно?»

      «Нет, конечно нет».

      «Даже после всего, что он сделал со мной… с нами…» Адриенна вздохнула. «Он все еще был моим братом».

      Я закрыл глаза и крепче сжал ее.

      Когда в субботу утром пришло известие о смерти Адама, я подумал, что самая драматично напряженная неделя в моей жизни наконец-то закончилась. В конце концов, что еще может пойти не так, верно?

      Что ж, после всего, через что мы прошли, я почувствовал необходимость немного дать всему этому выход, чтобы рассказать обо всем, что происходило в моей жизни. Обычно я говорил с Адриенной; но она прожила это со мной, и сейчас мне нужно было быть ее доверенным лицом.

      Пару лет назад я мог пойти поговорить с Кирой. Она всегда была терпеливой, замечательной слушательницей и давала мне хорошие советы. Но мы отошли от этих отношений. Она строила новую жизнь и новую семью с Шоном, и, к сожалению, у нас больше не было такой дружбы.

      Мой выбор был очевиден: Аврора. Ее физически не было поблизости, и я ненавидел долгие разговоры по телефону, но в мире не было никого, с кем я бы предпочел поговорить.

      Более того, я всё ещё не до конца осознал то, что едва не УМЕР. Адриенна чуть не УМЕРЛА. Блядь, ЭММА могла УМЕРЕТЬ. Это было чертовски серьезное дерьмо.

      Я всю свою жизнь прыгал от одного удовольствия к другому. Да, я считал, что заслужил это после того, как провел первые 15 с половиной лет своей жизни, будучи невысоким мальчиком в кампусе, который был неспособен встречать с кем-либо больше пары недель. С тех пор я наверстывал упущенное и наслаждался множеством сексуальных утех. Но факт был в том, что завтра я мог бы быть мёртв. Мой следующий день мог бы просто не настать. Завтра сексуальных утех могло бы и не быть. И если бы я должен был умереть завтра, о чем бы я жалел больше всего?

      Ответ был очевиден: Аврора.

      Она была моим лучшим другом. Она была моей судьбой. Она была моей второй половинкой. И было бы чертовски обидно, если бы нам так и не удалось по-настоящему пережить это вместе. Да, мы встречались какое-то время, но только в лагере. И у меня были планы на предстоящий летний лагерь. Скоро, в этом волшебном месте, останемся только я и она. Никакого Райана поблизости.

      И я бы вернул ее.

      Но это было делом будущего. Лагерь начнется только через неделю. В любом случае мне нужно было ещё поработать над планом. Прямо сейчас мне не нужна была вторая половинка; мне нужен был мой лучший друг. Мне нужно было поговорить о стрельбе и всём остальном, и насладиться любящей поддержкой моего Рассвета.

      Она ответила после второго гудка и взволнованно воскликнула: «Бен! Как дела?»

      Мы с Аврора болтали, хотя и недолго, в течении последнего месяца. В основном это были просто пятиминутные новости о жизни друг друга. Но несмотря на все, что происходило на прошлой неделе, мы с Авророй об этом не разговаривали. Итак, хотя Аврора была косвенно осведомлена о прибытии Адама в город и последующем судебном процессе по оспариванию наследства Адриенны, мне явно было о чем ей рассказать.

      Оказалось, что Аврора действительно знала довольно много о том, что происходило. Мама держала Брэнди в курсе ситуации, а Брэнди рассказывала семье Эванс. К тому же мама, вероятно, тоже напрямую говорила Дине Эванс. Но Аврора не знала всех подробностей.

      Итак, я рассказал ей обо всем, что произошло с момента нашей последней беседы, в хронологическом порядке, просто чтобы убедиться, что я ничего не упустил. Я рассказал ей об обнаружении судимости Адама за педофилию и об отклонении его иска. Я рассказал ей об Адриенне, которая разговаривала с моей семьей и согласилась остаться членом нашей семьи. А потом я рассказал ей историю о том, как Адам похитил Эмму, что привело к перестрелке и борьбе.

      «В тебя СТРЕЛЯЛИ?!» Аврора ахнула.

      «Дважды», вздрогнул я, чувствуя при воспоминании некоторую психосоматическую боль в боку. Я даже подошёл к зеркалу в своей спальне, проверив темный след ожога, который начинался посередине моей левой щеки и поднимался вверх, к моему левому виску.

      Раздался глухой звук, когда Аврора, очевидно, уронила телефон. Я хихикнул и подождал, услышав безумную возню, прежде чем Аврора подняла его и поднесла обратно к уху. «Бен, скажи мне, что все в порядке!»

      «Все в порядке. Брэнди не говорила тебе об этом?»

      «Нет! Я не видела ее пару дней!» воскликнула Аврора. «А моя мама ничего мне не рассказывала об оружии или стрельбе! В тебя стреляли?»

      «Да, но я в порядке, все в порядке», заверил я ее. «Я немного волновался из-за Адриенны на минуту, но все в порядке. Эмма осталась нетронутой, а Адриенна только порезалась».

      «Что случилось с Адамом?»

      Я сделал глубокий вдох. «Он мёртв».

      Аврора снова уронила телефон.

      Когда она пришла в себя, я рассказал ей остальную часть истории, которая кончилась на появлении копов в нашей гостиной этим утром. Хотя Аврора, безусловно, имела в своей жизни некоторый травмирующий опыт, на самом деле она никогда не сталкивалась с чем-либо, похожим на насильственную смерть, и ей было трудно с этим справиться. Она все еще не могла поверить, что