An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      Пейдж дьявольски улыбнулась и покачала головой. «Н-э-э. Твоя очередь».

      Я просто улыбнулся и подумал, с чего начать.

      ***

      Пейдж никогда не называла мне имени священника, так что справедливо было то, что я тоже умалчивал некоторые имена. Например, я упомянул старшую соседку, которая научила меня заниматься любовью, но не назвал ей имени Киры.

      Я был не против рассказать Пейдж о моей первой девушке Меган или о том, что в то же время я недолго встречался с Кэссиди. Эти истории вселили в Пейдж надежду, что у нас получится заставить эту идею с двумя девушками работать. И моя новая вторая подруга нашла мою историю с Адриенной — от соблазнения до соседей по комнате в колледже — абсолютно увлекательной. Я не выдал ни одного из секретов Адриенны, но Пейдж явно испытывала трепет перед американскими горками, через которые мы прошли. И по пути она наклонилась и засунула мой член в рот, доведя меня до единственной приятной эякуляции, которую она проглотила, а затем счастливо задышала.

      Тогда мы пообедали. Я доказал, что я не был полностью бесполезен на кухне, приготовив спагетти, хотя я ограничился кипячением воды для лапши, подрумяниванием говяжьего фарша и использованием покупного соуса. Мэтт и Брэнди даже присоединились к нам, моя старшая сестра дразнила меня насчет того, что Я готовил для НЕЕ первый раз.

      После этого настала очередь Пейдж. Я представлял себе какой-то скандальный конец ее романа со священником, его ловят и отлучают от церкви или что-то в этом роде. Это было не так уж и резко. 22-летний мужчина ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ушел из духовенства, но это произошло потому, что он не мог справиться с тем, что он делал, и ушел в отставку по «личным причинам», а не потому, что их поймали.

      Затем Пейдж соблазнила соседского мальчика примерно своего возраста, манипулируя им своим телом на каждом шагу в течение нескольких месяцев, пока он ей не надоел. Она не позволила этому парню трахнуть ее киску, но она все еще наслаждалась регулярными трахами в задницу и мечтала найти своего сильного красивого белого рыцаря.

      Тем временем она сумела купить вибратор и использовала его на своей заднице и клиторе, чтобы кончить. Она начала спать с другой девочкой из своей школы. И она все еще испытывала кайф от того, что дразнила каждого мужчину, которого видела. К тому времени, когда она заканчивала среднюю школу, она убедила родителей, что ей нужно больше узнать о реальном мире, и они отпустили ее в Беркли. И когда она приехала сюда, она начала посещать каждую вечеринку, которую могла найти, что в конечном итоге привело ее ко мне.

      Тогда я думал, что мы закончили, но Пейдж хотела, чтобы я рассказал об Авроре. И так как мой рассказ был об Адриенне, я почти не понимал, как объяснить свои отношения с моим лучшим другом на всю жизнь. «Это… действительно сложно», заявил я.

      «Всегда самые лучшие отношения — самые сложные», мечтательно вздохнула Пейдж.

      Так что я начал с самого начала, с того, как мы росли бок о бок, буквально. Я говорил о том, что мы делили детские кроватки и дрались из-за игрушек в раннем детстве (предположительно; если честно, я этого не помню). Я говорил о летнем лагере и сексуальных открытиях. Я говорил о нашем кратком решении стать парнем / девушкой незадолго до нашего выпускного года в старшей школе; и о решении вскоре после этого отпустить друг друга.

      После этого я надолго замолчал, размышляя о бесчисленных перипетиях моих отношений с Авророй и о том, как мы в конечном итоге стали друзьями, которыми мы были сегодня.

      Пейдж дала мне помолчать, но через несколько минут она положила свою руку поверх моей и мягко спросила: «Ты все еще любишь ее, не так ли?»

      Я пожал плечами. «Конечно. Мы будем любить друг друга вечно».

      «Нет». Пейдж покачала головой. «Я имею в виду, ты все еще ее любишь».

      Я вздохнул, сделав долгий-глубокий вдох. «Как я уже сказал: это сложно».

      Мы оба замолчали еще на минуту. А потом моя милая рыжеволосая подружка просто перекатилась на меня, крепко поцеловав меня и утопив мои мысли в море нежного блаженства.

      Когда Пейдж отстранилась, мое внимание уже вернулось к ней, а не к Авроре. А потом у нее снова появился этот озорной огонек в глазах, когда она села, схватила сумку и сказала: «Оставайся здесь. Я сейчас вернусь».

      ***

      Почти десять часов назад я думал, что Пейдж была слишком молодой, неопытной девочкой. Мое восприятие ее было окрашено ее миниатюрным размером, молодым лицом и беспечным поведением. Это было еще больше подкреплено тем простым фактом, что да, Пейдж БЫЛА неопытной, когда дело доходило до многих намеков и культурных особенностей, с которыми мы ежедневно сталкивались в таком плавильном котле, как Беркли. Она просто выросла, защищенная от внешнего мира. В этом смысле я был прав.

      Пейдж так же не очень хорошо понимала парней. Она была изолирована от них по большей части, ходила в школу для девочек. Она не общалась со многими из них по соседству, по крайней мере, не регулярно, до такой степени, что она сказала, что у нее никогда не было настоящего «друга» мужского пола до меня и Берта. Она просто не понимала психологического состояния мальчика-подростка, кроме того, что они были сексуальными существами, которых легко было поддразнивать ее флиртом. И по прибытии в Беркли она сразу же отправилась в безрассудную погоню за «развлечением», не зная, во что ввязывается. Оглядываясь назад, можно сказать, что ей чертовски повезло, что она не пережила больше инцидентов, подобных тому, от которого я ее спас.

      Поэтому я подумал, что мне нужно будет постепенно вводить ее в мир плотских удовольствий, чтобы не перегружать ее всеми новыми вещами, которые она испытает впервые. В этом смысле я