An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Я не могу заниматься с тобой сексом», — повторила она.

«Тогда не делай этого. Иди домой. Учись усерднее. 63 балла за один промежуточный экзамен не уничтожат твою оценку сами по себе. «А» за курс крайне маловероятна; я буду честен с тобой по этому поводу. Но ты по-прежнему можешь дотянуть до «B» самостоятельно».

Розелин нетерпеливо кивнула, и я встал, вернувшись к своему стулу, пока она вытирала глаза. Я вытащил салфетку из коробки на столе и протянул ей. Она вытерлась, а затем попросила еще одну салфетку, в которую она высморкалась, прежде чем выбросить их в мусорное ведро.

Я одарил ее теплой безобидной улыбкой и сказал: «Удачи. Я серьезно, Розелин. Все, что я хочу — это видеть, как ты преуспеваешь. Я действительно надеюсь, что ты усердно будешь учиться и что твоя работа заметно улучшится».

Она кивнула, затем встала, собрала сумку, затем повернулась и пошла к двери. Но, прежде чем она открыла её, мексиканская красавица повернулась и посмотрела на меня, и, поскольку я думал, что наша встреча окончена, мне потребовалось несколько секунд, чтобы взглянуть на нее.

«Я не могу заниматься с тобой сексом… сегодня вечером», — тихо заявила она нервным голосом. «Сегодня день святого Валентина, и у меня свидание с моим парнем».

Я пожал плечами и кивнул. «Совершенно понятно».

«А как насчет… завтра вечером? Я приду к тебе домой».

Моргнув от удивления, мне потребовалось время, чтобы осознать ее слова. Но затем, добродушно улыбаясь, как будто я все время ожидал ее ответа, я просто взял записку и нацарапал свой адрес. Передав ей, я предложил: «Девять часов?»

Она заколебалась, прежде чем принять от меня записку, но сделала это. Глядя на цифры и буквы на желтом квадрате бумаги, она кивнула, затем подняла глаза и посмотрела на меня с новой решимостью. «Хорошо. Девять часов».

Я улыбнулся ей в ответ и позволил своим глазам довольно хищно бродить по ее телу. У Розелин была задница Джей Ло, и я уже представлял, как она будет выглядеть вблизи и лично, пока я буду трахать ее сзади. «С нетерпением жду этого».

***

Когда Розелин ушла, я обратил свое внимание на остальных студентов, изучающих корпоративные финансы. Показатели Дженнифер Чиу, к сожалению, заметно улучшились в студенческие годы и она больше не нуждалась в моем особом способе повышения успеваемости. У нее была твердая "B+" в классе, и хотя я сказал пару намеков о том, что от нее не потребуется много усилий, чтобы повысить ее до А, до сих пор она, казалось, была довольна тем, что прошла этот курс без всяких сомнительных особых услуг.

Нандита Сиркар, с другой стороны, провалилась с ужасными результатами. Первые собрания учеников и учителей показали, что она была исключительно сдержанной молодой женщиной, и я не удивился бы, узнав, что она все еще девственница. Несмотря на то, что она не была красивой, она была до безобразия миловидной, чем мне и понравилась, и я определенно фантазировал раз или два, как прижал ее маленькое тело ко мне и насильно проник в эту девственную пиздёнку. Только эта фантазия удерживала ее на моем радаре и заставляла меня флиртовать с ней, несмотря на полное отсутствие реакции девушки. В конце концов, она, вероятно, просто провалит курс, и я не буду иметь к этому никакого отношения. По крайней мере, ее сдержанность, вероятно, делала это слишком рискованным, даже если она сдастся. Но если ее настроение изменится в ближайшие несколько недель, я был готов воспользоваться этой возможностью.

И это привело меня к первоклассному объекту моей похоти: Пейтон Кент. По успеваемости она заслужила оценку около 70 баллов. Это позволило бы ей хотя бы пройти курс, если не сделать это с комфортом. Проблема была в том, что проходной балл был плохой мотивацией. Так что с тех пор, как было сдано первое домашнее задание, я… корректировал… ее оценки.

Ошибки, которые стоили бы другому студенту четырех или пяти баллов, стоили Пейтон шесть или семь. Ее ответы на эссе были истолкованы крайне предвзято. И, конечно же, была небольшая опечатка, при которой 72, написанные красными чернилами, были записаны на ее исключительно ценном промежуточном экзамене как 62 в моей компьютерной системе. Это было случайное нажатие клавиши, которое можно было объяснить и устно извиниться при обнаружении, но в то же время это стало катализатором для довольно устойчивого снижения её среднего балла до 60.

Это был не первый раз, когда я исправлял оценки ученицы, чтобы повлиять на нее, и мои прошлые результаты были в основном действительно удовлетворительными. Если бы Пейтон была лучшей ученицей, по крайней мере, студенткой-бакалавром, я бы не смог подделать ее оценки настолько, чтобы сделать это. Но в лучшем случае она могла наскрести на "B-", а курс будет только усложняться. Я уже просил о встрече с ней завтра, и я очень надеялся, что теперь у меня есть рычаги, необходимые, чтобы… подтолкнуть… ее в правильном направлении.

Я все еще фантазировал о том, что собирался сделать с Пейтон, когда в мою дверь постучали. Нахмурившись, я проверил свой график и заметил, что сейчас не часы работы и что я не планировал никаких других встреч на сегодня. Тем не менее, кто-то пришел ко мне в офис, и я крикнул достаточно громко, чтобы пройти через звуконепроницаемую дверь: «Входите!»

Дверь приоткрылась примерно на фут, и Кейси МакКахилл сунула в нее свою красивую голову. Она улыбнулась мне и оглядела офис. «Я пришла в неподходящее время? Кто-нибудь еще здесь?»

Я закатил глаза и жестом пригласил ее внутрь. Я не был бы настолько сумасшедшим, чтобы пытаться что-нибудь с кем-нибудь посреди такого дня, как этот… по крайней мере, за исключением последних нескольких недель, когда она загоняла меня в угол ради минета. Но, по крайней мере, это были пятницы, когда движения было немного меньше.

Кейси вошла и закрыла за собой дверь, но не заперла ее. Я почувствовал одновременно облегчение и разочарование: облегчение от того, что с незапертой дверью она не попытается ничего сделать