An ordinary sex life (OSL) - Астердис

***

Майк только что вернулся домой, и, поскольку он сразу заметил припаркованный перед домом «Триумф», он зашел внутрь, надеясь найти компанию. Правда, он не ожидал, что я буду целоваться с его младшей сестрой, но, поскольку мы уже встретились, он не сильно меня огорчил и вместо этого вытащил нас обоих на улицу, чтобы более подробно осмотреть байк.

Я объяснил, что Ким помогла мне выбрать его, а Майк укорил сестру за то, что она выбрала британский байк вместо японского. Затем брат и сестра начали ковыряться в байке и бормотать что-то, что вполне могло быть клингонским, насколько я их понял. В основном я знал, что мой новый байк разгоняется, как мечта, и может ехать очень-очень быстро.

Я как раз объяснял, что Ким научила меня всему, что я знал о мотоциклах, и что я получил права только недавно, когда Ник вернулся домой. Он тоже предпочел больше времени осматривать мою новую машину, чем интересоваться моим присутствием. На сегодняшний день я все еще был единственным мальчиком, которого Ким приводила домой, и для нее было вполне приемлемо снова встречаться со мной.

Хотя Ким сказала своему отцу, что я приеду, он все равно был удивлен, что я приехал, и ему было наплевать на байк. Когда он вернулся домой, он вежливо поприветствовал меня, а затем мы все пятеро вошли внутрь. Не сказав мне ни слова, он приказал Ким следовать за ним на кухню, где они вдвоем начали готовить обед. Майк и Ник провели меня в гостиную, где мы втроем сели и начали говорить о футболе. Конечно, они спрашивали, когда мы с Ким снова собрались вместе (как раз в начале нового семестра), но в остальном они оставили все вопросы о статусе отношений Ким и моих в покое и придерживались непринужденной обстановки.

Через пять минут прибыл третий брат со своей семьей на буксире. Джунсаку (Junsaku) «Джон» Фукузаки было 28 лет, он был женат на красивой блондинке по имени Мэри. Майк продолжал называть их 3-летнего сына Иисусом в шутку, чему Мэри не слишком радовалась, в то время как Джон просто закатил глаза на то, что, по-видимому, стало старой шуткой через два дня после рождения ребенка. Настоящее имя мальчика — Самуэль.

Поскольку Джон и его семья никогда не встречались со мной, он и его жена сели и устроили мне допрос старшего брата подруги™. Я воспринял это спокойно, зная, что захочу сделать то же самое с любым из потенциальных парней Брук, Эдем или Эммы. Тем временем Ник и Майк играли с Самюэлем и занимали ребенка.

Джон и Мэри уже знали основы: что Ким привела меня домой почти ровно год назад, что мы расстались в мае прошлого года, и все же она вернулась, чтобы вновь быть соседкой по комнате в моем доме. Отказавшись комментировать другие мои романтические занятия, я объяснил, что мы с Ким снова встретились всего несколько недель назад, когда вернулись в школу после зимних каникул. Затем мы перешли к обычным темам: моя специальность, мои карьерные перспективы и моя семья. Джон, похоже, был впечатлен тем, что у меня было постоянное предложение о работе от BioGen, а также меня приняли на программу MBA в Беркли. Поскольку профессор Исакова побудила меня подать заявку во время первого раунда, мое согласие было отправлено мне по почте примерно за неделю до начала семестра. Мэри, с другой стороны, хотела узнать больше о том, как я рос с четырьмя сестрами, так как она была единственным ребенком в семье.

Они заставляли меня говорить, пока мистер Фукузаки не вышел и не объявил, что обед готов. Мы заняли свои места: мистер Фукузаки во главе стола, а Джон, Мэри и Самуэль справа от него. Ник, Майк и Ким сели с левой стороны, и мне дали место в конце. Мистер Фукузаки встал и формально приветствовал меня в их доме. Я тоже встал и поблагодарил его за гостеприимство и за гостеприимство его детей, которые были исключительно хорошо воспитаны. Он улыбнулся на это, и я сел, прежде чем у меня появилась возможность сказать что-нибудь глупое.

Обед прошел гладко и был таким же восхитительным, как и моя первая еда в резиденции Фукузаки. Все, как и ожидалось, поддерживали непринужденную беседу, кроме Ким. Она отвечала, когда к ней обращались, но в остальном молчала. Никто не считал это необычным, и я не пытался форсировать проблему. Но ближе к концу трапезы, когда большая часть еды закончилась, но прежде, чем кто-либо подал хоть какие-то признаки, чтобы встать, Ким протянула руку и потерла мою ногу.

Я взглянул на нее, и она кивнула мне. Я воспринял это как свой выход и откашлялся, прежде чем сказать сильным голосом: «Ким и я должны сделать объявление».

Разговоры утихли, и мистер Фукузаки выпрямился. Майк выглядел так, будто хотел сделать какой-нибудь шутливый комментарий, но сумел сохранить невозмутимое выражение лица и просто посмотрел на меня.

Я на короткое время подумал о том, чтобы сделать предисловие к объявлению. С тех пор, как Ким впервые рассказала мне об этом по телефону, я пытался придумать, как сообщить ее семье эту новость. Но в конце концов я решил, что мистер Фукузаки был человеком, который ценит прямоту, и поэтому я выпрямился, я посмотрел на него прямо через стол и сказал спокойным голосом: «Ким беременна».

«ЧЕГО??!» — тут же выпалил Джон, и он был не единственным. Ник и Майк устно выразили одинаковый шок, ответ Ника состоял из пятибуквенного слова, начинающегося на «Е».

Затем Майк толкнул своего брата локтем и сказал: «Да, я почти уверен, что именно так оно и произошло».

Я не уверен, как Мэри или сама Ким отреагировали, потому что все мое внимание было сосредоточено на мистере Фукузаки во главе стола. Его челюсть на мгновение сжалась при моем объявлении, но в остальном он не двинулся с места. Вместо этого он задержал мой взгляд, и я не смел его оторвать. Я чувствовал, как он измеряет меня глазами, и был полон решимости соответствовать.