An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Я понимаю. И я благодарю тебя за то, что ты так старалась», — заверил я ее, закончив свое объяснение. «Но, наверное, это было не лучшее время».

«Чего ЕЩЁ ты хотел?»

«Я просто хотел почувствовать твою любовь. Ты знаешь, что, хотя я принимаю твое решение, я не могу этому радоваться. Мы оба знаем, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотел этого ребенка, поэтому терять его вот так… это эмоциональная рана в животе. Я думаю… к подобной ситуации нужно относиться, как к любому другому чувству потери. Я нуждался в комфорте, а не в диком сексе».

«Что, ты думаешь, я не чувствую потерю? Я мать! Я собираюсь потерять часть МЕНЯ!»

«Я знаю, я знаю», — быстро сказал я, потянувшись и потерев щеку DJ, когда она наклонилась надо мной. «У нас обоих это есть. И я просто думаю, что это то, чем мы должны заниматься прямо сейчас. Утешать друг друга. Мы оба что-то потеряем через пару дней. Да, ты хотела подбодрить меня или помочь мне почувствовать себя лучше, и ты справилась с этим так чертовски хорошо, что Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО увлекся тобой. Но давайте посмотрим правде в глаза… На этот раз, действительно, время траура, а не празднования».

Внезапно почувствовав свою наготу, DJ накинула на себя одеяло. Брук взяла рубашку DJ и поднесла ей, и я позволил своей невесте надеть ее, прежде чем она прижалась ко мне под одеялом.

«Должна ли я уйти?» — спросила Брук.

Я пожал плечами и ответил: «Может, ненадолго».

Но DJ протянула ей руку и схватила Брук за запястье, сказав: «Нет, пожалуйста. Ты мне нужна прямо сейчас».

Кивнув, Брук седа позади DJ, обняла свою лучшую подругу и выразила чувство уверенности, с которым я просто не мог сравниться. Мгновенно DJ, казалось, успокоилась, чувствуя объятия моей младшей сестры, и неизбежно мои мысли обратились к Авроре и той особой связи с ней, которую я потерял.

Что она сделает в этой ситуации? Будет ли она чувствовать себя плохо из-за своей младшей сестры, принимая такое тяжелое и потенциально травмирующее решение, подобное этому? Обрадовалась бы она, узнав, что ее соперница за мои чувства отступила?

Но я выбросил Аврору из головы. У нее был шанс, и теперь она стала частью моей истории. Аврора была моим прошлым, а DJ была моим будущим. Я крепко держался за свою будущую жену и молча поблагодарил Брук за ее присутствие. В такое время мы с DJ нуждались в любой возможной помощи, и я никогда не мог ревновать к той связи, которую разделяли Брук и DJ.

Но потом вдалеке послышался рокот ворот гаража. Родители вернулись, и, если мы собираемся продолжить хранить этот секрета, нам придется разобраться в выражении наших лиц.

***

Понедельник наступил раньше, чем я ожидал. Можно было подумать, что беспокойство по поводу надвигающегося аборта растягивалось бы каждый час перед важным моментом, но вместо этого я чувствовал, что тикают часы жизни моего ребенка, и эти часы двигались слишком быстро.

С другой стороны, наша тревога по поводу всего этого сделала сам акт довольно неприятным. Мы втроем пошли в клинику утром, заполнили документы, а затем сделали процедуру. Брук пришлось ждать снаружи, но они на самом деле позволили мне войти с DJ и держать ее за руку. Она плакала через тридцать секунд после того, как забралась на операционный стол, и я тоже. А потом все закончилось, и мы отправились домой.

С опухшими глазами и обезумевшими взглядами мы передали новость Джеку и Дине Эванс. В итоге я больше всего говорил, объясняя причины, как будто они НАШИ. МЫ чувствовали себя слишком молодыми для этого ребенка. МЫ чувствовали, что наша жизнь еще не устаканилась. И у НАС было то, чем мы все еще хотели заниматься, пока были молоды.

То, что Дина Эванс не полностью потеряла свой рассудок, было некоторым сюрпризом. Возможно, ее агония была смягчена уверением, что мы с DJ все еще собираемся пожениться, несмотря на то, что больше не беременны. Но на самом деле, я думаю, она была слишком шокирована, чтобы даже взбеситься. Джеку, вероятно, придется иметь дело с ее нервным срывом сегодня вечером или даже позже, тем более что мы также сказали им, что уезжаем из дома сегодня, а не на следующей неделе, когда занятия возобновятся.

Родители DJ понимали наше желание отойти от вещей и дать себе немного времени на размышления. Дина предположила, что ее дочери будет лучше при поддержке родителей в такое время, но DJ извинилась и объяснила, что меньше всего она хотела бы видеть ее каждый день, зная, что она лишила свою мать первого шанса на внука. Дина, хотя и недовольная, похоже, понимала это.

Джек действительно пожал мне руку и пожелал нам обоим всего наилучшего. Не то, чтобы мы больше их не увидим. Дина плакала и обняла нас обоих, как будто никогда не хотела отпускать. А потом мы направились в Беркли.

Вернувшись в дом, нам потребовалось около часа, чтобы распаковать вещи и прийти в себя, прежде чем позвонить моим родителям. Разговор оказался коротким, потому что выяснилось, что Дина Эванс уже позвонила моей маме и сообщила ей новости.

Мои родители были гораздо более понимающими и практичными в этой ситуации. Мама успокоила меня, сказав, что она понимает, что это, должно быть, было нелегкое решение, но она искренне считает, что мы приняли правильное решение. Я был удивлен этим, но DJ не была в настроении оставаться на линии дольше, чем должна была, поэтому мы закончили разговор вежливым прощанием.

А Дайна и Брэнди решили бросить все и приехать. Они даже оставили работу, чтобы сделать это, и через тридцать минут обе девушки уже были в гостиной и ревели с DJ, а мы с Брук наблюдали за ними.

«Я приготовлю ужин», — вызвалась DJ.