An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Ты заставил меня смотреть, как ты трахаешь всех этих девушек».

«Чтобы ты могла каждый раз высасывать мою сперму из их кисок. Признайся, ты была просто ВНЕ СЕБЯ, наблюдая, как я трахаю других девушек, в то время как мне всегда приходилось терпеть тошноту, видя тебя с другим парнем. Может, это нечестно, но это правда. Это настоящее чувство. Ты знала это, и ты воспользовалась мной. Тебе нужно было просто взбеситься и одичать, а я все еще терпеливо ждал тебя дома. До того единственного раза, когда ты пошла и сделала это без моего ведома или разрешения. И даже тогда ты сразу поняла, что облажалась».

«Я ТАК И СДЕЛАЛА. Отдай мне должное за то, что я поняла, что совершила ошибку, и не пыталась ее скрыть!»

«Но ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО скрывала от меня кое-что. Ты скрывала свой внутренний беспорядок, даже когда провозгласила меня своей родственной душой. Если я был твоей родственной душой, почему ты не поделилась со мной? Почему ты не общалась со мной, а? Я был единственным человеком в мире, который выслушал бы тебя без осуждения. Я бы сдвинул небеса и землю, чтобы помочь тебе любым возможным способом. Но ты злоупотребила моим доверием. Ты не доверилась мне, когда должна была. И ты нахуй разбила мне сердце».

«А теперь ты разбиваешь МОЁ!»

«Тогда мы квиты. Больше ничего. Я тебе больше ничего не должен».

«БЕН!»

«Этот разговор окончен. С Новым годом, Аврора. Продолжай жить своей жизнью. Я действительно надеюсь, что ты снова найдешь способ показать свое лицо в доме семьи Эванс. В противном случае твои родители и сестры будут скучать по тебе. Не звони мне. Не звони своей сестре и не обвиняй ее в СВОИХ действиях и не заставляй ее плакать, как ты это сделала сегодня. Она этого не заслуживает. Она ничего плохого не сделала, просто пыталась быть счастливой, и ей не нужно, чтобы ты пыталась мешать ее. Оставь нас в покое. Перестань беспокоить настоящую семью, которую я пытаюсь построить здесь. Разберись со своим собственным дерьмом. А до тех пор — ПОШЛА НАХУЙ».

С этими словами я нажал «END» на телефоне.

Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что по комнате попадали челюсти. Я тяжело дышал, все еще находясь в состоянии сильного гнева, переполнявшего мои конечности. Все еще обнаженный, я встал и почувствовал, что мои грудные мышцы, пресс, бицепсы и квадрицепсы увеличились в размерах от адреналина, вызванного яростью. Я сжал руки, все еще глядя в пол, и почувствовал, что мое тело явно пылает.

Мне пришлось сжечь эту энергию, и на мгновение моя голова почувствовала явное облегчение. Взглянув вниз, я обнаружил, что мой член был твердым как камень по какой-то странной причине, а затем я поднял глаза и посмотрел на всех пятерых девушек в комнате, гадая, на какую из них я бы обрушить свою страсть и ярость. DJ, моя любящая невеста, чья работа заключалась в удовлетворении такого рода потребностей? Брук, моя злобная младшая сестра, которая часто получала удовольствие, занимаясь грубым сексом и, конечно же, время от времени заслуживала небольшого наказания за своё озорство? Адриенна, воплощённая богиня секса, которая буквально жила, чтобы позволить мне делать с ней всё, что я захочу? Все они принимали мою сперму и благодарили меня за это, по крайней мере, я так верил в состоянии, в котором находился.

А как насчет Эдем? Она определенно хотела прокатиться, и я бы дал ей трах всей её жизни, который она никогда, НИКОГДА не забудет. Или Эмма, милая Эмма? Такая невинная? Такая нежная? Я бы, нахуй ИСПОРТИЛ её, и это было бы пиздец как ХОРОШО.

Но даже в ярости я знал, что то, что я чувствую, было не совсем правильным… не совсем естественным. Я слишком сильно любил этих пятерых девушек, чтобы сделать с ними то, что было у меня на уме. Не в этом состоянии. Не в таком гневе. Возможно, какая-нибудь несчастная Три-Дельта. Может быть, Гвен Танненбаум, если бы она была в пределах досягаемости. Но не они.

Так что я бросил сотовый телефон DJ на кровать и вышел из комнаты. Я пошел прямо в ванную, запер за собой дверь, а затем схватил свое мясо. Собрав весь свой гнев, я представил, как передо мной склонилась обнаженная Аврора, одетая в ошейник Адриенны, с завязанными глазами и в наручниках. Мысленным взором я представил всю боль, которую причинил бы ей. Я шлёпал ее по заднице не для удовольствия, но с искренним намерением причинить ей физическую боль, как она причинила мне эмоциональную боль, по крайней мере, до тех пор, пока я не подумал о хлысте Виктории, и вместо этого я начал избивать её им. Я пробивался бы сквозь ее киску, с такой скоростью и мощью, что она не могла бы этого терпеть. А потом я бы вытащил и протаранил свой член насухо через ее анальную полость, разгоняясь и игнорируя её крики боли.

Где-то по пути я заплакал. Сначала я этого не осознавал, открыв глаза только тогда, когда почувствовал, как влага падает на мои предплечья. Я все еще качал свой стержень в правой руке, левая рука упирала моё сгорбленное тело в раковину. Но слезы не прекращались, и я даже не мог понять — почему.

В своем видении я смотрел на изломанное тело Авроры, связанное, с завязанными глазами и покрытое рубцами от хлыста. Я смотрел, как она рыдает подо мной, задница красная и истекающая кровью от моего жестокого изнасилования, и ждал, когда возникнет чувство победоносной мести, которое, как я считал, должно было у меня появиться.

Но я этого не чувствовал. Все, что я чувствовал, было печалью… жалостью к Авроре… жалостью ко мне. Я оплакивал то, что потерял… что МЫ потеряли. И я понял, что, как бы я ни ненавидел ее за то, что она со мной сделала, она не заслуживала этого умственного гнева. Я оценил ущерб, который нанес ей своей злой фантазией, и