Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+ - Игорь Некрасов

Таксист медленно отложил телефон от уха и повернул голову, его лицо выражало полную, абсолютную прострацию.

— Чё? — произнес он односложно, словно Семён Семёныч говорил на иностранном языке.

Семён Семёныч, вздохнув, набрал воздуха, чтобы начать объяснение с азов, но его опередил Игорь, не выдержавший этого бреда.

— Можете тише, — хрипло, но твердо сказал он, глядя таксисту в зеркало. — Вы просто сильно кричите.

Семён Семёныч поправил пиджак и добавил с достоинством:

— Истинно.

Лицо таксиста прояснилось. Сложная, концептуальная критика была ему недоступна, а вот простое «тише» — понятно.

— А-а, ну ок, — буркнул он. Взял телефон и рявкнул в трубку напоследок: — Ладно, хуй соси, короче. Потом созвонимся.

Он бросил трубку на пассажирское сиденье, на секунду в салоне воцарилась благодатная, хрупкая тишина.

— Извините, если чё, — не глядя на пассажиров, пробурчал таксист, сосредоточенно уставившись на дорогу.

Семён Семёныч, наблюдавший за этой примитивной, но эффективной коммуникацией, казался слегка смущённым. Он наклонился к Игорю и заговорил сниженным, конфиденциальным тоном, полным академического любопытства:

— Как вы думаете, мой дорогой коллега, с кем он мог таким… специфическим образом общаться? Что за личность на том конце провода провоцирует столь яркие физиологические сравнения?

Игорь фыркнул:

«Такое чувство, что Семён Семёныч вообще в другом мире живёт, — подумал он. — С кем нщн он может так общаться, то уж, по любому с другом».

— Думаю, со своей мамой, — шутя бросил он, просто чтобы закрыть тему.

Лицо Семёна Семёныча мгновенно изменилось. Он принял слова за чистую монету. Его брови поползли вверх, выражая смесь ужаса и научного интереса.

— Думаете? — переспросил он, и в его голосе зазвучали трагические нотки.

Игорь, устало улыбаясь, лишь кивнул.

— Думаю… да, Семён Семёныч.

Тот молча откинулся на сиденье и несколько секунд смотрел в окно, переваривая эту чудовищную информацию о состоянии современных семейных отношений. Наконец, он тихо, с глубоким, печальным пониманием произнёс:

— Что ж… это, коллега, наглядно демонстрирует кризис как педагогических методик, так и базовых принципов семейного воспитания. Фрустрация, проецируемая вовне столь агрессивно, часто коренится именно в ранних, дисфункциональных моделях коммуникации.

Игорь, не в силах сдержаться, тихо хмыкнул. Весь этот абсурд — кричащий таксист, лекции Семёна Семёныча о воспитании и его собственное похмельное существование где-то между ними был до того нелеп, что даже перестал раздражать.

— Да уж, — только и сказал он, глядя, как за окном проплывают знакомые здания. Значит, до офиса пара минут. Он с усилием вернул мозг в рабочее русло. — Так что там, пройдёмся по нашему плану, Семён Семёныч?

Тот, всё ещё мысленно копавшийся в гипотетических травмах детства незнакомого водителя, вздрогнул и механически выпрямился.

— Да, само собой разумеется, — произнёс он, но голос его звучал отстранённо. — Дойдя до рабочего места, вы будете в полной готовности ожидать моего звонка, коллега. Всё должно быть исполнено точно и в оговоренные временные рамки.

Он замолчал, потом покашлял в кулак и, повернувшись к Игорю, добавил с какой-то растерянной искренностью, несвойственной его обычно уверенному тону:

— Просто… знаете, сейчас мой мозг пытается переварить услышанное. Комбинация маргинальной лексики и гипотетического материнского фигуранта… Это даёт пищу для размышлений.

«Чёт Семён Семёныч после тусовки какой-то другой, что ли, — подумал Игорь, наблюдая за его потерянным видом. — Или недосып на него так влияет. Как будто собраться не может».

— Хорошо, Семён Семёныч, — кивнул Игорь, стараясь звучать обнадёживающе. — Я буду ждать звонка.

Он широко, до слёз зевнул, разминая скованную шею, и уставился в окно. Машина как раз остановилась на «зебре», пропуская неторопливый поток утренних пешеходов. Впереди у них уже маячила зеркальная громадина «Башни Вулкан».

«Чуть-чуть осталось», — мелькнула у него в голове усталая, но облегчающая мысль. Снова зевнув, он подумал: «Надо будет кофейку бахнуть, а то пиздец спать хочется».

Он потянул шею и рассеянно скользнул взглядом по тротуару, где пешеходы, словно стая ранних птиц, перебирались через дорогу. Его внимание зацепила девушка в светлом, почти летнем платье, нелепом для этого серого утра. Она шла, уткнувшись в телефон, но потом подняла голову, будто что-то вспомнив, и огляделась.

Её взгляд скользнул по ряду машин и… остановился на Игоре. Секунду она смотрела прямо в его глаза с лёгким, отсутствующим любопытством. Потом её лицо вдруг осветилось — тёплой, немного смущённой улыбкой.

Игорь внутри ёкнул: «Это… она мне улыбается?» Он не был уверен, но его тело среагировало быстрее мысли. Уголки его губ сами поползли вверх в ответ, а рука, будто на автопилоте, приподнялась в нерешительном, сонном помахивании.

Девушка улыбнулась ещё шире, чуть скосив глаза, и помахала ему в ответ — легко, нежно, кончиками пальцев. Она не отводила взгляда, продолжая идти, и этот мимолётный, тихий контакт посреди утренней толпы показался Игорю чем-то нереально приятным и простым. Всё сложное — что ожидало его сегодня — на секунду растворилось.

В этот момент такси дёрнулось с места, когда пешеходы закончили переходить, машина медленно поползла вперёд. Девушка, не прекращая улыбаться и глядя прямо на него, сделала ещё пару шагов, повернув голову вслед уезжающей машине, и смачно влупилась лбом прямо в фонарный столб.

Игорь аж вздрогнул.

Её улыбка мгновенно сменилась гримасой шока и боли. Она отшатнулась, телефон выскользнул из её рук и со звоном шлёпнулся на асфальт, а сама она схватилась руками за лоб.

Такси набрало скорость, и в последнее мгновение Игорь увидел, как она, уже не глядя на него, присев и покраснев от дичайшего стыда, начала лихорадочно шарить рукой по тротуару в поисках телефона.

Семён Семёныч, увлечённый своими мыслями, даже не заметил этот момент. Игорь же медленно опустил свою руку и отвернулся к окну, чувствуя странную смесь вины, нелепой жалости и дикого, неудержимого желания рассмеяться. Он сжал губы, чтобы не издавать звуков.

«Бля… вот бедняжка», — подумал он.

— Ну всё, приехали, — раздался голос таксиста, окончательно вернувший Игоря в реальность. — Вас у остановки оставить, что ль?

— Всё верно, молодой человек, — отчеканил Семён Семёныч, сверяясь с чем-то в своём телефоне. — Оставьте нас здесь, у этой остановки. Оптимальная точка для дальнейшего пешего перемещения.

Таксист фыркнул, притормозив. Семён Семёныч повернулся к Игорю, и в его глазах исчезла последняя тень утренней растерянности. Взгляд стал острым, как скальпель.

— Дружище, — начал он, понизив голос до конспиративного шёпота. — С этого момента мы переходим исключительно на деловой… протокол взаимодействия. Личные рефлексии — в нерабочее время.

Игорь ответил кивком, всё ещё видя перед глазами, как девушка хватается за лоб.

«Интересно,