An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Нет, нет. Никаких извинений. Тебе нужно делать свои дела. Я понимаю». Я глубоко вздохнул и, поморщившись, добавил: «Во всяком случае, это я должен перед тобой извиниться».

«Извинись передо мной? Почему?»

Это был момент истины. Я зажмурилась, желая забрать эти последние слова. «Извиниться»? Почему я должен извиняться? Извинение означало бы, что я чувствовал себя виноватым из-за того, что сделал, что это было неправильно. И хотя оплодотворить DJ было не самым лучшим решением, это не обязательно означало, что я должен извиниться перед Авророй, не так ли? В конце концов, я не собирался извиняться перед Дайной или родителями DJ. Сделать это было бы все равно, что сказать, что мы совершили ошибку и собираемся сделать аборт, чтобы исправить эту ошибку, а мы решили НЕ делать аборт. Нет, я бы не стал извиняться перед Эвансами за то, что их маленькая девочка забеременела. Да, это был несчастный случай. Но я бы никогда не назвал нашего ребенка «ошибкой».

И тем не менее, я чувствовал правильным извиниться перед Авророй, потому что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО жалел ее. Я просил прощения, потому что в этом разговоре мне нужно было сказать ей: «Мне очень жаль, но мы НИКОГДА не будем снова вместе».

Но я этого не сказал. Не такими словами. Вместо этого я глубоко вздохнул, собрался с мыслями и ровно заявил: «DJ беременна».

***

Разговор оказался короче, чем я мог подумать, вероятно, потому, что Аврора была просто в шоке. Она была тихой, очень тихой, и временами я ловил себя на том, что прислушиваюсь к ее дыханию, просто чтобы убедиться, что линия не оборвалась. Это было несложно; она тяжело дышала. И я поймал себя на том, что пытаюсь заполнить неловкие пробелы в тишине, продолжая болтать.

Я сказал ей, что мы, конечно, этого не планировали. Никто из нас не знал, как это произошло. DJ заверила меня, что регулярно принимает таблетки, но я думаю, поэтому они и говорят, что нет 100% противозачаточных средств.

Когда Аврора обрела голос, она спросила, уверены ли мы. Я сказал ей, что две красные линии на тесте безошибочны, и что у DJ определенно задержка на пять дней. Мы планировали съездить завтра к гинекологу ее семьи, доктору Симс.

Аврора не ответила. Просто тишина. Просто дыхание.

Я продолжил, объяснив, что мы решили оставить ребенка. Это было обоюдное решение, начавшееся с того, что DJ решительно заявила, что она не хочет аборта, и я согласился с ней.

«Кроме того, твоя мама, вероятно, убила бы нас, если бы когда-нибудь узнала, что мы сделали аборт ребенку наших двух семей».

Как шутка, это было довольно плохо. Я скривился, когда слова сорвались с моего рта. Но Аврора не ответила, она не засмеялась, не застонала или нервно не захихикала. Просто тишина. Просто дыхание.

Я объяснил, что с нами были Брук и Ким. Было много причин сделать аборт, и не последней из них было то, что DJ было всего девятнадцать, и она училась на втором курсе колледжа. DJ указала, что у Пейдж это получалось, и что она мать-одиночка. И это, конечно, подняло вопрос о том, придется ли DJ растить ребенка как матери-одиночке.

Я сделал паузу, чтобы собраться с силами, и на этот раз, прислушиваясь к дыханию Авроры, я не услышал его. Возможно, она успокоилась и перестала дышать так тяжело. Возможно, она так испугалась в этот момент, что она задержала дыхание.

«Мы не говорили о браке или о чем-то подобном. Эту часть… даже с ребенком… нам нужно ещё рассмотреть. Но пока я сказал DJ, что не позволю ей растить нашего ребенка одной. Я буду рядом с ней. Я буду рядом с ребенком. Я не могу НЕ быть там, понимаешь?»

Аврора тихо ответила: «Я понимаю».

Я сказал ей, что я, как бы, всегда знал, что это могло произойти, в глубине души. Я никогда не ожидал, что это произойдет, и, возможно, я был слепым идиотом, не ожидая этого, учитывая мою довольно грязную историю. Но эта мысль приходила мне в голову несколько раз, наряду с вопросами о том, как я буду справляться с ситуацией, если она когда-нибудь возникнет. Это не означало,что я бы не остался рядом, чтобы быть хорошим отцом, если бы девочка была, скажем, случайной Три-Дельтой, с которой я был только случайно. Мне нравилось думать о себе как о лучшем человеке. Но с DJ все было иначе. Она всегда была для меня чем-то большим, чем просто очередным номером в «Списке». Я не мог себе представить, чтобы я оставил ее разбираться в одиночестве. Остаться с ней было правильным поступком, верно?

Я не знал, почему я рассказал Авроре об этих размышлениях. Возможно, я пытался обсудить свое решение с надежным другом, с кем-то, кого я знал, что этот человек был хорошим слушателем. Но, возможно, это было больше, потому что я был должен ей объяснение — объяснение того, почему отношения между нами никогда больше не будут прежними.

В каком-то смысле я прощался.

Авроре было нелегко с этим справиться. В один момент она была в лагере, занималась своими делами на ранчо и проводила время с друзьями, которых она там приобрела. Вероятно, она думала о своих лошадях или о дневной работе и о вещах, которых можно ожидать в ближайшем будущем. Возможно, она даже думала обо мне и о том прогрессе, которого она добивалась, снова обретя себя, чтобы вернуться ко мне. Или, может быть, она думала о своих успехах, чтобы уйти от меня. Прямо сейчас я всерьез надеялся, что это последнее. Потому что в следующую минуту она говорила по телефону, узнавая, что я сделал ребёнка ее младшей сестре.

Неудивительно, что она молчала.

Мне нужно было сказать Авроре еще кое-что, и я изо всех сил пытался подобрать правильные слова. У меня не было организованного плана того, как сообщить эту новость, и Аврора на самом деле не задавала мне вопросов. Я сказал ей