An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Это просто… это достаточно сложно — заботиться о себе, понимаешь?» Саша вздохнула. «Вот я, почти готова закончить колледж, и мне кажется, что я едва могу контролировать свою жизнь и то, куда она идёт».

«Действительно?» — подумал я вслух. «А похоже, что ты одна из самых «собранных» людей, которых я знаю».

Саша слабо улыбнулась мне. «Это просто показывает, что ты не так уж хорошо меня знаешь».

Я толкнул Ким локтем под ребра и ответил: «Я сегодня часто это слышу».

«В моей жизни так много всего висит в воздухе. Пост-дипломное образование, карьера, место жительства. Будет ли это вообще в районе залива? Не говоря уже о романтической жизни и о том, чтобы снова стать одинокой и…унгх. Я не могу представить себе ребенка прямо сейчас. То есть… когда-нибудь… когда я остепенюсь… где-нибудь в... тридцать. Понимаешь?»

«Я хочу двоих детей до тридцати», — ответил Берт. «По одному каждого пола».

«Линн знает об этих планах?» — спросил я, приподняв бровь.

«Ага. Она полностью в теме».

Ким ухмыльнулась. «Вы двое вместе… как долго?»

«Семь недель», — с усмешкой ответил Берт.

«И вы уже говорите о браке и двух детях?» - Саша снова посмотрела скептически.

«Ну… гипотетически…»

Саша покачала головой, а затем указала на Берта и Ким. «Вы двое ненормальные. Я понимаю, почему людям нужны дети…»

«Ты серьезно?» — спросил Берт, приподняв брови.

«…Интеллектуально…» — после паузы ответила Саша. «Но многие люди попадают в ловушку милого фактора и не осознают, насколько тяжким бременем ответственности являются дети. Это не похоже на школьную работу, где вы можете регулировать, сколько усилий вы вкладываете в них. На самом деле у вас не может быть перерыва от ваших детей».

«Расскажи мне об этом», — протянула Пейдж.

Саша кивнула. «Иметь детей — значит ставить кого-то на первое место перед собой, ставить ИХ потребности выше своих».

«Из опыта?» Я поинтересовался.

Саша мрачно посмотрел вниз. «Что-то в этом роде. О, у меня нет никаких незаконнорожденных детей, бегающих вокруг. Но я уже видела разницу между тем, чтобы быть родителем и быть «кем-то с ребенком». Это важное различие. И как вообще можно поставить кого-нибудь ЕЩЕ на первое место?»

Ким улыбнулась прямо перед собой, не адресуя улыбку никому в частности. И через мгновение она толкнула МЕНЯ локтем под ребра. «Ставить кого-то на первое место? Звучит как теория личного интереса, да?»

Я улыбнулся и кивнул.

«Надеюсь, ты следишь за этим, чувак», — серьезно сказал Берт, протягивая руку через стол и ударив ею прямо передо мной. «С такой скоростью, с какой ты двигаешься, очень скоро вокруг тебя будет бегать МНОГО этих маленьких сосунков».

Я закатил глаза, пока все смеялись. Если бы мы только знали…

***

Было уже за полночь, когда мне наконец надоело. Лежа в постели и глядя в потолок, пока не наступил блаженный сон, я уже состарился час назад, и я просто не мог больше этого выносить.

К сожалению, сегодня я не трахался. И даже несмотря на то, что часы на моей тумбочке теперь показывали, что сегодня на самом деле уже завтра (или, возможно, ИЗ-ЗА этого), я все еще был возбужден.

Комментарий Ким о теории личного интереса вызвал новую дискуссию прямо в кафе. Берт, Ким, Саша и я, конечно, помнили эту тему с прошлогодних занятий Виктории, но Саши не было рядом во время последующих споров по этому поводу, в которые я вступал с Бертом и моими соседями по комнате. Кроме того, Пейдж вообще ничего об этом не знала, и мы потратили немало времени на то, чтобы объяснить ей.

Но вскоре после этого и Берт, и Ким были вынуждены уйти на дневные занятия. Все еще думая своей маленькой головкой, я попытался позволить разговору утихнуть, чтобы мы с Пейдж могли вернуться в мой дом на обещанный вторник. Но хитрый интеллектуал, о котором я часто забывал, который обитал в голове сумасшедшего рыжеволосого мозга Пейдж, вышел наружу, и она взялась за эту тему с энтузиазмом, тем более что Саша, казалось, придерживался диаметрально противоположного мнения.

Большинство их аргументов, конечно, было сосредоточено на материнстве. Пейдж настаивала на том, что, хотя она и сожалела о некоторых своих прошлых действиях, если бы ей дали выбор никогда не забеременеть, она бы не приняла его. Она обожала быть матерью и обожала заботиться о своем ребенке.

Саша пытался возразить, что, если бы Пейдж никогда не забеременела, она бы никогда не родила, и поэтому никогда бы не узнала, что ей не хватает материнства, к лучшему или к худшему. Потому что она никогда не ВЫБИРАЛА жизнь матери-одиночки.

«Но у меня уже ЕСТЬ Эйприл. Я ОБОЖАЮ Эйприл. И я не могу себе представить, чтобы когда-либо решила НЕ иметь ее в моей жизни», — настаивала Пейдж.

«Гипотетически…»

Потребовалось десять минут, чтобы разобраться в семантике гипотетического, а затем еще десять минут, чтобы девушки сошлись на том, что они не сходятся во мнениях. Любые мои попытки прояснить ситуацию или иным образом вмешаться только запутывали ситуацию и затянули ее еще больше, вызывая у меня неприязнь к обеим дамам. И, оглядываясь назад, мне, вероятно, было бы лучше просто встать и извиниться, чтобы пойти поиграть в Xbox.

Но у меня все еще была надежда на то, что если я просто буду тянуть время достаточно долго, я в конце концов буду заниматься сексом. И действительно, разве каждый парень раньше не был в таком положении?

Как и следовало ожидать, разговор не закончился быстро.

Следующее, что я помню, было 15:00, и Саша опаздывала на следующий урок. Нам с Пейдж нужно было идти на занятия в 16:00,