An ordinary sex life (OSL) - Астердис

«Уверена, ты не хочешь тайно держать меня рядом с собой?» — парировала Саша, подмигивая мне.

Мои брови приподнялись. Саша только что флиртовала со мной?

Берт уже смеялся и потянулся, чтобы погладить меня по руке. «Ты его поймала. Бен настолько убит горем после потери своей второй половинки, что он отчаянно нуждается в исцеляющем прикосновении хорошей женщины». Он хихикал несколько секунд, прежде чем сообразил, что ни Саша, ни я к нему не присоединились.

Берт быстро осознал свою оплошность и поморщился. «Извини, чувак. Слишком близко, да?»

Я глубоко вздохнул и попытался избавиться от тени, окутавшей мое сердце. «Немного». Я повернулся к Саше и искренне сказал: «Приятно видеть друга».

«Как дела?» спросила она. Она искоса взглянула на нашего друга, прежде чем объяснить: «Берт вчера рассказывал мне об Авроре».

Я глубоко вздохнул и пожал плечами. Я, конечно, скучал по Авроре. Всего через два дня после начала нового учебного года мне все еще было странным идти на занятия без нее. Но я пытался сосредоточиться на людях, которые меня окружали, таких как Ким, Брук, DJ и Пейдж. Ким была постоянным спутником в течение последних 24 часов или около того, и не собиралась покидать меня в обозримом будущем. Моя младшая сестра Брук всегда будет рядом, несмотря ни на что. И DJ, вероятно, еще долго будет занимать особое место в моем сердце.

А потом была Пейдж. Я все еще не знал, как Маленькая Рыжая впишется в остальную часть моей жизни, но сейчас она была другом, родственной душой того, кто чувствовал себя немного одиноким в этом мире. И, по крайней мере, в течение следующих нескольких вторников, казалось, что она будет энергичным партнером в постели.

Моя жизнь могла быть НАМНОГО хуже.

«Я в порядке», — наконец ответил я, заметив, что Саша смотрит на меня с большим беспокойством. Я кивнул и повторил немного более твердо: «Я в порядке. Жизнь продолжается».

В этот момент комната затихла, когда вошел наш профессор. Он был высоким человеком, относительно молодым для уважаемого профессора в сфере бизнеса. Профессор Генри Ратледж с точеной челюстью и длинными волосами Бон Джови считался студентками в некотором роде красавчиком. Только в этом году он получил постоянную должность преподавателя с безупречным послужным списком и репутацией человека, способного по-настоящему увлечь своих учеников своим плутоватым обаянием и поддержкой. Но пока я смотрел, как он проходит мимо, я не мог не думать о том, насколько он был близок к тому, чтобы запятнать этот прекрасный чистый лист.

Честно говоря, я действительно не знал, что произошло в его офисе в конце прошлого года. Единственные два человека, которые действительно знали это наверняка, — это Аврора и сам профессор Ратледж. Аврора дала мне свой отчет: позорное признание шантажа, в котором она использовала свои женские уловки, чтобы соблазнить мужчину, признанием сексуального желания, которое она записала на плёнку, а затем использовала для повышения своей оценки с D+ до A.

В то время я действительно почувствовал облегчение, узнав, что Аврора на самом деле не спала с этим мужчиной в обмен на свою оценку. Этот мысленный образ буквально заставил меня оставить свой завтрак на полу в моей спальне, и эта ужасающая концепция толкнула меня во всевозможную мрачную и извращенную паранойю по поводу последующих актов ненависти Авроры к себе. Узнать, что это неправда — что она на самом деле не осквернила себя — было долгожданным облегчением.

Но чем больше я думал об этом, тем больше я задавался вопросом: что на самом деле было хуже? Заниматься проституцией за оценки было плохо, если вовсе не чем-то неслыханным в этом кампусе. Но шантаж был по сути преступлением и основанием не только для отчисления, но и подпадал под действие гражданского права.

И всё же, все эти чудеса были делом исключительно Авроры. Я все еще не знал точно, что я думаю о ней или что я к ней чувствую, и я был почти уверен, что НИКОГДА этого не узнаю, пока она наконец не вернется. Если она вообще вернется. Тем временем, наблюдая, как он проходит мимо рядов столов к кафедре, я обнаружил, что задаюсь вопросом, что я думаю о Генри Ратледже.

Аврора утверждала, что Ратледж не был хищником. Она заявила, что он не менял оценки на секс, но он питал слабость к симпатичным студенткам. Так что, если ему довелось наслаждаться сексуальными отношениями с молодыми энергичными студентами колледжа? Так было и с Викторией Исаковой, и я не возражал против ее сексуальной жизни.

Возможно, в этом больше ничего не было. Возможно, то, что сказала мне Аврора, было абсолютной правдой: она была подстрекателем и, несмотря на довольно неэтичное поведение Ратледжа, на самом деле он был жертвой во всей схеме вещей. Возможно, он действительно был наполовину порядочным человеком, который просто изо всех сил старался получить постоянную преподавательскую должность, которая привела бы к продолжительному пребыванию в должности и пожизненной уверенности в работе. Возможно, он был не из тех людей, которые поставят под угрозу должность, возясь со своими учениками и подделывая оценки, по крайней мере пока их не загонят в угол.

Но опять же, сложно доверять суждениям Авроры в те дни. Кроме того, разве профессор в его положении не должен знать лучше? Как он мог позволить соблазнить себя студентке-неудачнице через три дня после ее экзамена, независимо от того, НАСКОЛЬКО красива студентка? То, что он согласился на её предложение означало, что он был готов подделать оценки от её имени, так что он не был во всем этом морально невиновен. Мое чутье подсказывало мне, что в этой истории есть еще что-то, но, как я уже сказал: единственные два человека, которые действительно знали все подробности - это Аврора и Ратледж. И вряд ли в ближайшее время я получу прямой ответ от кого-либо из них.

Все, что я действительно мог сделать прямо сейчас — это разобраться с ситуацией, которая стояла передо мной. Моя реальность заключалась в том, что профессор Ратледж теперь стал МОИМ профессором финансов, и мне