An ordinary sex life (OSL) - Астердис

как причину остаться здесь, несмотря на полную загруженность в течение дня. Я шла по тропе быстро, зная её как свои пять пальцев. Я знала, что у меня не так много времени, но на Земле не было места, где я хотела бы быть больше, чем там.

На поляне я обрела покой и способ общаться с настоящей Авророй.

Поляна всегда олицетворяла наши узы.

Это было особенное. Это было волшебно. И если бы это не было смыто каким-то чудовищным внезапным наводнением, это было ЧТО-ТО, что у меня оставалось как знак того, что, возможно, все еще не ПОЛНОСТЬЮ кончено.

Но скоро всё будет кончено. Где-то около девяти месяцев, как я себе представляла.

Я все еще не могла поверить в слова, которые произнес Бен во время того телефонного звонка.

Беременная.

Младенец.

Брак.

Каждое из этих слов было как удар мечом по моему сердцу. Артерии лопнули. Хлынула кровь. Чем больше он говорил, тем больше убивал меня.

Убивал НАС.

Убивал то, чем мы могли бы быть.

24 часа назад я была готова оставить все это позади и воссоединиться со своей второй половинкой.

24 часа назад я была УВЕРЕНА, что снова вернусь в объятия Бена. Но нет, он был в чьих-то объятиях.

Он должен был меня ждать.

Я ВЕРИЛА, что он дождется меня.

Мы были родственными душами, не так ли? Нам суждено было быть вместе. Но что случилось? Что пошло не так?

-Я- пошла не так. У меня был он. Он был у меня навсегда. Он попросил у мамы и папы разрешения жениться на мне. Он был готов оставить свою сумасшедшую жизнь и остепениться со мной. Он был готов стать отцом моих детей. И он бы женился на мне в одно мгновение, если бы я этого хотела.

У меня было все. У меня была вторая половинка. У меня был Бен. И -Я- все испортила.

А теперь я его потеряла.

Один телефонный звонок, и мой мир развалился.

Один телефонный звонок — и мое будущее исчезло.

Я снова плакала, чтобы заснуть, свернувшись клубком в том углу комнаты. Зои нашла меня… снова… и уложила в постель во всей моей одежде. Мои сны были полны ужаса, счастливыми воспоминаний о Бене, раздираемыми всеми демоническими последствиями, которые мог вызвать мой лихорадочный разум. Я проснулась в холодном поту, испугавшись того, что оказалась здесь, за сотни миль от него и в вечности от нашей судьбы.

Я планировала сказать своим близким друзьям, что уезжаю от них вчера вечером. Я планировала, что сегодня утром Норма сделает объявление остальному персоналу. В этом не было необходимости. У меня больше не было Бена, к которому можно было бы вернуться домой.

Я должна была понимать, что это возможно. В конце концов, Бен уже выпустил живую сперму в десятки и десятки половозрелых, плодородных девочек. Это была математическая неизбежность, не так ли? Но несчастный случай с какой-нибудь шлюхой из женского общества был бы одним; ЭТО было совсем другое дело.

ЭТА девушка была особенной.

Я слышала это в его голосе. Конечно, беременность не была запланирована, но они оба смирились с этим последствием. Бен поступил бы правильно. Бен всегда пытался поступить правильно. Конечно, это же мой Бен. Он достаточно раз облажался в молодости, но теперь он всегда пытался добиваться большего. Он всегда пытался БЫТЬ лучше. По факту, он не сказал, что собирается жениться на ней, но я все равно это знала. Тот факт, что он вообще осмелился упомянуть это слово, упомянуть это МНЕ, ну… Я просто не могла больше этого терпеть. Весь мой мир рушился, и, не в силах справиться с болью от дальнейших резких слов, я снова убежала. Я повесила трубку.

Я пережила там буйство эмоций, начиная с того, что бросила телефон. Я ответила на звонок в офис Нормы, когда ее не было рядом, и сразу почувствовала себя виноватой за то, что только что сделала. Осмотрев офис и обнаружив, что он все еще пуст и никто не прибежал на звук, я подошла к телефону и осторожно потерла темный след, оставленный им на стене.

Положив трубку, я села в кресло с подголовником и заплакала. Несколько мгновений спустя я разозлилась и начала замышлять, как уничтожить женщину, отнявшую мою жизнь.

Если бы я нашла способ прервать ее беременность, мне было бы с чем работать, верно?

Еще лучше, если я убью ее наповал, она больше не сможет встать между мной и моей второй половинкой.

Я отвергла эти идеи так же быстро, как и они возникли, ударив себя по голове ладонями, что я вообще подумала об этом. Я схожу с ума, я знала это. Но на этот раз у меня даже не было комфорта моего собственного шизофренического ума, чтобы составить мне компанию.

Тогда я обвинила Бена. Как он мог? Ребёнок или нет, но как он мог выбрать ЕЕ, а не меня? Этого не могло быть! Не её. Никогда не ЕЁ. Как вообще ОНА могла сравниться со МНОЙ? Возможно, кто-то еще в его жизни. Даже Адриенну я могла бы понять. Но она? Что у нее было такого, чего не было у меня?

О, точно: ребенок Бена растет у нее в животе.

«ПИЗДЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЦ!!!»

Десять секунд спустя дверь позади меня распахнулась. Тодд был снаружи и прибежал на мой крик. Я даже не поняла, что сказала это вслух. Его присутствие уменьшило мою ярость, и с розовыми от смущения щеками я извинилась, а затем убежала, чтобы продолжить свои мысли в другом месте. Я носилась по лагерю, бесцельно дрейфуя около часа. Я даже подумала о том, чтобы попытаться отправиться сюда, на поляну, но получасовой поход средь бела дня сильно отличается от похода в темноте с использованием только фонарика для освещения.