An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Но этого еще не произошло.

И я задавалась вопросом, произойдет ли это когда-нибудь.

Я хотела изменить свою жизнь. Я хотела стать… лучше… Но я понятия не имела, как это сделать и какие шаги мне нужно предпринять. Я понятия не имела, по какому пути мне следует идти, чтобы вернуться к… нему…

К человеку, которого я все еще любила…

К моему первому разнорабочему, который чинил туалеты, убивал пауков и ремонтировал бытовую технику. К мужчине, который действительно был гением в работе руками… в том смысле, от которого мои трусики стали влажными, едва я об этом вспомнила.

Ник не был им. Ник не был КАК он. Ник был всего лишь младенцем, выходящим из своего замкнутого существования, познавшим свой путь и смотрящим на мир с удивлением, как будто видя в первый раз. Я была рада за него.

Но мне все равно было грустно.

Интерлюдия. Лагерь Моррис. Глава 4. Заря. Часть 3

— 3 ОКТЯБРЯ –

Я наблюдала за знаками несколько дней. Сначала на сосках Мэривез появилось восковое покрытие. Два дня назад из них начало течь молоко. И я могла чувствовать, как мышцы ее ягодиц опускаются и расслабляются, чтобы облегчить проход.

Этим утром Мэривез была чрезвычайно взволнована, расхаживая по своему загону или стоя неподвижно подолгу. Ее опухший живот явно доставлял ей дискомфорт, и я могла только представить, какие ощущения она должна испытывать. Но пять минут назад она легла, и я просто знала, что пора.

Я рванула вперед, чтобы найти Джорджа, взволнованного и встревоженного. Руководитель конюшни находился с другой стороны загона, работая с Кеном над правильной техникой верховой езды, когда я появилась, тяжело дыша. «Мэривез лежит», — сообщила я ему.

Джордж взглянул на меня. «Вау, так рано? Не думал, что это начнется до вечера».

Я пожала плечами, не зная, как на это ответить. Мне сказали, что кобылы обычно рожают посреди ночи, и я готовилась к такому событию, но это не было жестким правилом.

Джордж кивнул и дал Кену последние инструкции. Затем он бегом последовал за мной обратно в сарай. «Ты готова к этому?» — спросил он, когда мы вошли в большие двери и перешли на шаг.

Я глубоко вздохнула и нервно кивнула. Раньше я никогда не принимала роды у лошадей. Черт, я никогда раньше ни у кого не принимала роды. Я подготовила все, как могла. Мэривез лежала на подстилке из чистой сухой соломы. Неподалеку были под рукой различные средства на всякий случай. Но я ничего не могла сделать. Большинство жеребят рождались естественным путем, без вмешательства человека. Всё, что я действительно должна была сделать — это стоять и смотреть.

«Хорошо, тогда ты выглядишь готовой. Устраивайся поудобнее, потому что это может занять некоторое время. Вот, возьми это». Джордж протянул мне рацию.

Я взяла ей и взглянула на него. «Ты уходишь?»

Джордж криво улыбнулся мне. «Процесс обычно идёт сам по себе. Не волнуйся. Если у тебя возникнут проблемы, позови меня, и я сразу же вернусь сюда».

«Но как я узнаю, что возникли проблемы?»

«Да ладно, мы разбирали это: ты уже всё знаешь. Что ты должна увидеть в первую очередь?»

«Копыта», — бодро ответила я.

«Нос и голова должны быть снаружи…»

«Как только передние ноги вытянуты до колен».

'Не позволяй ей тужиться больше, чем…»

«Двадцать минут».

«Видишь. Ты золото». Джордж ободряюще улыбнулся мне и потянулся, чтобы похлопать меня по плечу, прежде чем передумал и отдернул руку.

«Хорошо… хорошо…» Я глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие.

«У тебя есть это Мари. Так что просто расслабься и наблюдай, как случится чудо».

И я это сделала.

***

Я плыла обратно в каюты для персонала, мои ноги даже не касались земли. Вокруг меня всё было настолько ярким, что это ослепляло. Флора вокруг меня светилась внутренним, естественным светом, пульсирующим в такт с энергией Вселенной. И всюду тепло окутывало меня богатым изобилием ЖИЗНИ.

Музыка спускалась с небес, ангельская ария красоты, воспевающая чистоту всего живого. Это было довольно хорошим рок-ритм, устойчивые аккорды гитары, разливающиеся в так каждому шагу, что я делала, не совсем касаясь земли. Колокольчики звенели на ветру, однотонные колокольчики на высоких тонах пели мелодию, столь знакомую и в то же время совершенно новую. Слова сопровождали звуки ударных, невидимые для моего глаза, но такие настоящие, что я могла чувствовать их вкус. И слова говорили: Жизнь. Является. Пре. Крас. Ной.

Я была свидетелем чуда. Жизнь возникла из небытия, пустота отсутствия внезапно заполнилась извивающимся, пинающимся существом. На моих глазах ожило существо, такое маленькое, невинное, красивое и нежное. В один прекрасный момент ее ещё даже не существовало. В следующий момент она уже была. Было создано что-то особенное. Ее прошлого не существовало. Ее будущее было чистым листом. А затем волшебным образом, как будто она невероятно хотела, чтобы это будущее началось, она встала.

Так это было прозрение! Это было не так просто, как момент «Ага». Лампочка не погасла. Но теперь я поняла. Это было не единственное осознание, а скорее ясность мысли, которая теперь пришла ко мне. Реальность вокруг меня изменилась, и вместе с ней изменилось мое понимание себя. Моя вселенная внезапно вырвалась наружу, напугав меня огромной силой моего восприятия и скромным знанием того, насколько я по-настоящему мала в ней. Но вместо того, чтобы напугать меня, это новое знание вдохновило меня. Большой космос был чем-то большим, чем я и мои проблемы. У Круга Жизни были более важные дела. И доказательства были прямо передо мной.

Все изменилось. Все стало иначе. Теперь я, наконец, смогла увидеть дальше того, что так долго держало меня