An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Мари исчезла за дверью спальни. Диди стояла рядом со мной, выглядя одновременно задумчивой и виноватой. Позже моя девушка объяснила мне, что Мари подошла к ней во время празднования Дня благодарения, чтобы прийти посмотреть, как мы занимаемся сексом. Немного напившись и чувствуя себя хорошо, Диди с готовностью согласилась, увидев возможность проявить нотку эксгибиционизма перед кем-то, кому она доверяла, и кто мог бы держать язык за зубами.

Ни Диди, ни я не хотели говорить слишком громко. Стены в этой служебной каюте были слишком тонкими. Но мы продолжали тихонько стучать и слышали достаточно хныканья, чтобы понять, что Мари была внутри. И примерно через пять минут без ответа Диди отвела меня в сторону и прошептала, что мы должны просто оставить ее в покое.

Она поставила очки и куртку Мари у двери, а затем посмотрела на меня и сказала: «Это небольшой лагерь, и она никуда не уйдет. Дай ей немного места, и у тебя будет еще один шанс поговорить с ней».

Действительно, на следующее утро Мари отвела нас обоих в сторону после завтрака и попросила прогуляться.

«Можем ли мы просто забыть, что все это когда-либо происходило?» она умоляла нас. «Я была пьяна и возбуждена. Я никогда не должна была этого делать, и вы даже не представляете, как мне неловко сейчас. Ник, ты действительно лучший друг, который у меня есть здесь, и я больше всего на свете хочу не сделать что-то, что могло бы это испортить. Мне очень жаль, и я надеюсь, что вы простите меня».

«Мари…» — успокаивал я, выставив ей руку и чувствуя себя намного лучше, когда она приняла мое предложение и подошла ко мне, чтобы обнять. «Конечно, я могу простить тебя».

«Но можешь ли ты забыть, что это когда-либо происходило?» она всхлипнула.

«Ну…» — сдержанно произнес я, на мгновение взглянув на Диди. «Я не думаю, что смогу стереть свою память. Но я обещаю тебе, что мы можем быть такими же друзьями, как и раньше, хорошо?»

Крепко сжимая меня, Мари кивнула мне в грудь. И, к счастью, нам это удалось.

По большей части.

***

— 16 ДЕКАБРЯ –

«Пиздец, там становится холодно», — воскликнул Аарон, захлопнув за собой дверь. Ветер на мгновение завыл, угрожая выдавить холодный воздух через щели, прежде чем утихнуть. Август был жарким и влажным, идеальной погодой для отдыха у озера, питаемого талым снегом. Октябрь выдался приятным, с днями теплее 70 градусов и прохладными вечерами, идеально подходящими для свитеров. Но сейчас был декабрь, и старый ртутный термометр за дверью не показывал больше 40 градусов со вторника, не говоря уже о минусовых температурах ночью.

Я определенно больше не был в SoCal.

«Эй! Следи за речью, тупица», — без особого тепла в голосе сказала Зои.

Мой приятель повернулся и сделал слишком грустную мордашку. «Прости, милая». Он немедленно заключил ее в объятия, потирая спину для дополнительного тепла.

Зои хихикнула и прижалась к телу Аарона, а затем сбросила с лица пурпурную челку, прежде чем откинуть голову назад, чтобы поцеловать своего парня.

Оставив своих друзей в их маленьких объятиях, я поднял брови, глядя на Мари, и спросил: «Кофе?»

Она кивнула. «Пожалуйста».

Мари пошла со мной в кафетерий, где я смешал напитки для нас обоих. Когда я закончил, я показал своей чашкой через комнату. Затем Мари последовала за мной к свободному дивану, где мы сели рядом и откинулись на спинку сиденья. Я поставил ноги на стол, потягивая кофе, так как он все еще был довольно горячим, и вздохнул, почувствовав, как теплая жидкость обжигает мое горло и начинает оттаивать мое полузамороженное тело изнутри. «Так какой у тебя график дежурства сегодня?»

«Очистка тропы», — тихо ответила она, глядя вдаль.

«Правда? Я думал у тебя что-то происходит в конюшне?»

Она вздохнула и покачала головой. «Сегодня большая группа. Мы идем на юг, создаем новую живописную площадку. Расчищаем растительность и устанавливаем качели на развилке ручья с прекрасным видом. Нас не будет весь день».

«Серьезно?»

Она кивнула.

«Но ты скоро вернешься в конюшню, верно?»

Она повернула ко мне голову и угрюмо сказала: «Понедельник. На следующей неделе».

Я нахмурился, услышав ее тон. «Можно подумать, что ты была бы рада вернуться. Разве ты не говорила мне на днях, что с Кориандром происходит что-то грандиозное? Твой трехмесячный ребенок?»

«Ага, ну… Планы меняются». Ее взгляд снова упал, и она стала ужасно тихой.

Я ждал, что она вернется к диалогу, но когда она не вернулась через некоторое время, я махнул рукой перед ее лицом. «Мари? Хеллооооо…»

Моргнув, она вышла из транса и уставилась на меня. «Что? А?»

Я усмехнулся. «Лошади? Ты только что сказала что-то об изменении планов?»

«О, о, нет», — рассеянно сказала она, прежде чем перевести дух и сосредоточиться на мне. Ее недомогание испарилось, и она одарила меня идеальной улыбкой, от которой мое сердце немного забилось быстрее. Но потом она сразу перешла к объяснению. «Нет, планы с Кориандром не меняются. На следующей неделе мы будем пасти его и его маму с остальной частью стада. Теперь он достаточно большой, и ему нужно больше, чем просто материнское молоко. Но я волнуюсь, малыш действительно привык к своей красивой, теплой конюшне, и ему действительно не захочется выходить на улицу».

Я усмехнулся. «Сможет ли такая молодая лошадь противостоять этому холоду?»

«Конечно. Они делают это в дикой природе все время. Этот маленький засранец просто испорчен тем, что не сталкивался с реальным миром всю свою жизнь».

Я ухмыльнулся. «Только потому, что ты его балуешь».

Она покраснела. «Ну, конечно. Есть слабость к младенцам любого вида».

«Ты хороший смотритель. Готов поспорить, когда-нибудь ты станешь отличной