An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Аарон и Зои были худшими, они ныли, что я должен был предупредить их заранее. Мари, конечно же, оставалась отстраненной.

Уровень уважения ко мне резко вырос за прошедшие недели, поскольку мои отношения с Диди продолжались. Когда стало ясно, что новообретенная привязанность горячей блондинки ко мне не была разовым развлечением, я обнаружил, что практически все в лагере смотрят на меня в новом свете, некоторые из них задаются вопросом, каким же мистическим знанием женской психики я обладаю, и надеялся, что смогу поделиться им с ними. Дело в том, что парни, которые раньше высмеивали мой вес, теперь считали меня равным, отсюда и кивки и удары кулаками.

Говоря о весе, я сбросил еще десять фунтов, до очень приличных 215. Я, вероятно, весил бы еще меньше, но я набрал довольно много мышечной массы, а моя талия стала такой тонкой, что Мари помогла мне ушить мои штаны и шорты.

Говоря о Мари, она была той, чья реакция меня больше всего волновала. Правда, она заявляла о полном отсутствии ревности, если я свяжусь с Диди, не говоря уже об утверждении о ее гомосексуализме. Но даже включая Аарона, она по-прежнему была единственным человеком, с которым я проводил больше всего времени в качестве друга, и я не хотел, чтобы она думала, что я брошу ее сейчас, когда у меня появилась новая девушка.

Мне все еще нравилась Мари, если не романтично, то как близкая подруга. И, несмотря на красоту Диди — не говоря уже об умопомрачительном сексе — когда я спросил себя, кого из них я выберу, если буду вынужден, я обнаружил, что склоняюсь к сдержанной брюнетке.

Я сказал Мари это с самого начала, и она отмахнулась от моих опасений, как будто эта мысль даже не приходила ей в голову. На практике Диди не отнимала у меня много времени, так что нам с Мари все равно приходилось проводить много времени вместе. Мы по-прежнему гуляли и тусовались с друзьями. И когда Аарон и Зои начали встречаться, Мари и я чаще оказывались наедине вместе.

Мы прошли через холл для персонала, приветствуя друзей, когда проходили мимо. В то время как работникам ранчо платили гроши в качестве заработной платы, в лагере действительно заботились о нас, когда дело касалось еды. Каждый прием пищи был изобильным, и к тому же приготовлен из высококачественных продуктов. Кроме автомата с газировкой в ​​холле, владельцы приобрели эспрессо-машину высшего класса и бобы для гурманов, для всех нас, начинающих бариста здесь, на Тихоокеанском Северо-Западе. Дело в том, что кофе в лагере был не хуже любого, что я мог найти в Саутленде.

«Чего желаете, мисс?» — спросил я чрезмерно вежливо, когда мы остановились у кофе-машины.

«Карамельный макиато, per favore», — ответила Мари с приличным итальянским акцентом.

«Molto buon, синьорина», — ответил я с улыбкой и начал наливать ей стакан.

Она на мгновение наблюдала за моими действиями, прежде чем прокомментировать: «Ты начинаешь хорошо в этом разбираться».

«Практика, практика. Я пил достаточно таких вещей каждый день в Starbucks прямо за углом от моего офиса. Никогда не понимал, насколько легко было бы сделать это самому». Я остановился на мгновение и усмехнулся. «Я потратил ооочень много денег на эти вещи за последний год, даже больше, если считать колледж».

Она усмехнулась, когда я долил ее стакан и протянул ей. Затем я налил себе кофе французской обжарки, черный. Хотя я годами и годами жил на тщательно продуманных сливках и «напитках ручной работы» с добавлением сахара, последние несколько месяцев я отказывался от них, пытаясь привести себя в форму.

Сначала я указал Мари на один из наших обычных диваном, но она покачала головой и махнула в сторону двери, подняв две крышки для наших бумажных кофейных стаканчиков. Для нас было обычным делом взять утренний напиток в дорогу и найти менее людное место, чтобы поболтать; Мари всегда казалась более непринужденной вдали от других людей.

Я последовал за ней на улицу, через крыльцо, а затем вниз по главной тропе. Мы шли медленно, глотая кофе и стараясь не пролить его. Когда она начала проводить нас по тропинке к озеру, я оглянулся и спросил: «Сегодня утром нет заданий?»

Она согласно покачала головой, проглотила глоток и ответила: «Не раньше, чем после обеда. А у тебя?»

«Новое жилое здание, как обычно. Но мы встретимся не раньше 10».

«Хорошо. Как далеко вы продвинулись, ребята?»

«Кажется, на полпути, но легкие вещи позади. Теперь мы переходим к деталям».

Она кивнула. «Джордж собирается начать тренировать меня объезжать лошадей сегодня днем».

«Звучит опасно».

«Может быть».

«Ты знала, что собираешься заняться лошадьми, прежде чем приехала сюда?»

Она отрицательно покачала головой. «Они мне очень нравились во время предыдущих поездок в лагерь. Иногда я ездила кататься, но ничего подобного. Узнаю что-то новое каждый день».

«Могу сказать. Ходят слухи, что ты сама на одну восьмую лошадь, поэтому ты говоришь на их языке. Даже Диди упоминала об этом».

Она покраснела и на мгновение взглянула на дорогу. «Так ты и Диди на самом деле разговариваете, а? Думала, вы двое только трахаетесь, когда остаётесь одни».

«Не всегда», — ответил я, приподняв бровь. Мари была единственной, кто знала правду о моих отношениях с Диди, знала, что я в основном просто любовник для Диди, а все остальное было всего лишь фасадом. По какой-то причине в первый раз, когда я был с Мари наедине, я не смог заставить себя скрыть это. Я доверял ей правду и доверял ей не осуждать нас за это сурово. Вот уже месяц, как она не ревновала к моим физическим отношениям с другой девушкой, но сейчас я уловил в ее голосе сомнения.

«Подожди-подожди-подожди», — начал я,