An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      Не говоря ни слова, я схватил голову, которая в данный момент сосала у меня, и потянул за нее. Она двигалась не по собственному желанию, не поначалу. Но как только стало ясно, что я не хочу, чтобы она продолжала свои действия, она перестала сосать и позволила мне оттащить ее. Она двинулась справа от меня, подползая ко мне по кровати. Я просто позволил своей голове склониться влево, даже не желая смотреть на нее.

      «Пожалуйста, сэр», всхлипнула Ким. «Позволь мне утешить тебя».

      Я вздохнул, уже догадавшись по минету, что это была Ким. «Мне не нужно твоё утешение».

      «Тебе нужно исцелиться от боли».

      «Я не хочу исцеляться. Мне НРАВИТСЯ эта боль».

      Ким замолчала, не зная, что делать. Она буквально всю жизнь не проявляла инициативу. Она просто делала то, что ей велели делать ее хозяева, будь то ее отец, Грейс, Виктория или я. Она хотела мне помочь, но не знала, как это сделать. Ее образ действий заключался в том, чтобы подчиняться мне и позволять мне делать с ней или даже с ней все, что я хотел. Но что она могла сделать, если я ей не приказывал?

      «Пожалуйста, сэр. Я знаю, что вы глубоко ранены отъездом Авроры. Но ты все еще мой Мастер».

      «Больше нет. Тебе сейчас нужен новый хозяин».

      «Но я хочу тебя. Бен… Я думаю, ты уже знаешь… Я люблю тебя. И ты мне нужен».

      Ее слова должны были меня достать. Но даже волшебное н-слово не подействовало. Моего сердца больше не существовало. Аврора забрала его вместе с чемоданом, когда уходила в четверг вечером.

      Ким ждала меня, отчаянно желая услышать немного тепла в моем голосе и словах, которые убедили бы ее, что все будет хорошо. Я был ее Мастером. Ее Мастер всегда должен был знать, что делать. Она верила в это.

      Но куда нас привела вера? Я верил в Аврору, а она меня подвела. Ким верила в меня, и я подводил ее.

      Я не мог успокоить Ким. Я не мог сказать ей, что тоже люблю ее. Я даже не мог ей сказать, что все будет хорошо. Все, что я мог ей сказать, было: «Прости».

      На секунду Ким действительно рассердился. «Ты не можешь так поступить со мной. То, что Аврора бросила тебя, не означает, что ты должен сделать то же самое со мной!»

      Я вздохнул, медленно моргая, глядя на стену. «Ты сама сказала: в твоих интересах, чтобы Аврора и я оставались вместе. Это уже не та ситуация».

      «Пожалуйста…» тихо умоляла Ким. «Не оставляй меня».

      Ее слова эхом отозвались в моих ушах. Это были те же слова, почти тем же убитым горем тоном, что я сказал Авроре менее 48 часов назад. Тогда я не понимал, как Аврора могла уйти от меня. Но теперь, глядя на вещи с другой стороны, я подумал, что, может быть, теперь могу понять.

      Мне нечего было дать Ким. Я был сломленным человеком, оболочкой того, кем был раньше. Каким-то образом Аврора стала такой же сломленной. Я не знал точно, чем это было вызвано. Я не знал, сломал ли я ее случайно или это было что-то вне нас. Но до тех пор, пока она не соберёт себя, она просто не могла быть со мной.

      И пока я снова не стану здоровым, я не смогу быть с Ким. Это было несправедливо, но все было так просто.

      «Уезжай домой, Ким», спокойно сказал я. Глубоко вздохнув, я повернулся, наконец, к ней лицом. Она свернулась лицом вниз на матрасе рядом со мной, ее руки были поджаты под себя, а ладони сжаты под подбородком. «Я больше не твой Мастер. Уезжай домой, к своему отцу. Он позаботится о тебе».

      По ее глазам катились слезы, и теперь мне пришлось отвернуться. Я видел слишком много рыданий за последние несколько дней, и сам слишком много плакал.

      Пока моя голова была все еще отвернута, Ким наконец выскользнула из моей кровати. Я слышал, как она остановилась после того, как открыла дверь, и мог представить, как она в последний раз смотрит на сломанную оболочку моего тела. Но еще через пять секунд она вышла и закрыла за собой дверь, щелкнув защелкой окончательно.

      Я должен был чувствовать себя виноватым из-за Ким, но, как я уже сказал, моего сердца больше не было. Все, что я действительно чувствовал, было оцепенением. Теперь обе мои подруги ушли из моей жизни, и я был действительно один.

      ***

      В пределах моей комнаты я слышал, как Ким возилась, собирая свои вещи. Примерно через час ее отец приехал на своей машине. И минут десять я слышал, как разные люди поднимались и спускались по лестнице, вынося ее вещи.

      Почему-то я подошел к окну, когда услышал, как снаружи заводится мотоцикл. Возможно, почувствовав мой взгляд, Ким повернулась ко мне, прежде чем надеть шлем. Даже с такого расстояния я видел боль в ее глазах, когда она смотрела на меня. Но ее отец рявкнул: «Икузо», и она послушно кивнула.

      Он отъехал от парковки и направился вверх по улице. Включив двигатель, Ким последовала за ним.

      Когда они уехали, я открыл дверь и вошел в спальню Ким. Она была совершенно пуста, оставалась только мебель, предоставленная хозяевами. Комод был пуст. Матрас был не застелен. Ким была здорова и действительно ушла, и я не знал, вернется ли она когда-нибудь.

      «Ты только что сделал дерьмовый поступок», сказала Брук позади меня.

      Я повернулся и увидел, что в дверях появилась моя младшая сестра, а за ней шла DJ.

      «И отец Ким был изрядно рассержен, когда она сказала ему, что ты расстался с ней», добавила Брук, все еще выглядя