An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      «Это… Это… Это не профессионально!» Виктория довольно пронзительно пробормотала. Ее акцент, казалось, становился сильнее.

      Я одарил ее сардонической ухмылкой. «То, что мы собираемся делать, не очень профессионально».

      «Что ж, если ты сохранишь такое отношение, мы, возможно, вообще ничего не будем делать», фыркнула она, закрывая за мной дверь, а затем, расхаживая, встала передо мной. На ее лице было совершенное выражение снисходительного раздражения.

      Моя улыбка стала еще более кривой. «Конечно мы будем. Ты пригласила меня сюда не для того, чтобы прочесть лекцию о профессионализме».

      Она выпятила челюсть. «Я вообще не приглашала тебя сюда. Ты назвал время и место. А потом ты даже не смог прийти вовремя!»

      «О, поверь мне… Ты не будешь иметь никакого представления о времени, когда я закончу с тобой». Я усмехнулся и продолжил ходить по комнате, многозначительно глядя на все, кроме нее. Я сознательно играл со своим профессором. Я не знал всех подробностей о том, кем она была и чем занимается, но кое-что понимал. Она была красивой женщиной, обладавшей властью, которая соблазняла своих студентов во время летних стажировок. Она всегда сдерживала свои эмоции и привыкла держать все под контролем.

      И я собирался трахнуть ее чувство контроля.

      Я принял такой образ, каким она меня хотела видеть: красивого, молодого, может быть, немного дерзкого. Я переспал со многими молодыми студентками, но она решила, что у меня никогда не было женщины с таким опытом, как у нее. Она хотела сыграть миссис Робинсон для моего Бена Брэддока, чтобы взорвать мой мозг. Но Виктория понятия не имела, что за ящик Пандоры она только что открыла. В сфере бизнеса она была Мастером, играла со мной, засыпала меня вопросами, которые доказывали, что она знает, о чем говорит, а я — нет. Она никогда не была злой, просто никогда не позволяла мне забыть, что она была учительницей, а я-учеником.

      Но теперь она играла на МОЕЙ арене.

      Наконец я вернулся туда, где моя профессор стояла посреди ее гостиной, ее брови нахмурились, а на лице появилась гримаса раздражения. Только тогда я остановился, чтобы осмотреть ее с головы до ног, оценивая ее внешний вид.

      «Очень мило, Виктория», протянул я мягким снисходительным тоном. «Ты выглядишь одновременно чувственно и достаточно сдержанно».

      «Извини?» ответила она, в замешательстве глядя на меня. Под красным атласным халатом до пола я мог сказать, что мой профессор была одета в черное нижнее белье. Она, вероятно, ожидала, что я начну пускать слюни при одном взгляде на неё, я поплыву, когда она сердито отчитает меня за опоздание, буду умолять ее о прощении и пообещаю сделать все, что она захочет.

      Но я не собирался этого делать. Прямо сейчас я просто хотел полюбоваться ее нарядом. Ее туфли были с закрытыми носками и трехдюймовыми шпильками: сексуально, но не для того, чтобы конкурировать с молодыми девушками. Ее прозрачные черные чулки доходили до середины бедра, с завязками на подвязках, и мой быстрый взгляд заметил, что ее трусики были натянуты поверх них. Ее темный куст, видимый сквозь прозрачные черные кружевные трусики, был подстрижен, но в остальном представлял собой полный треугольник зрелых волос. И ее полная грудь также была покрыта черным кружевом, хотя бюстгальтер был достаточно прозрачным, чтобы неестественная округлость ее груди, казалось, была вызвана чем-то другим, кроме структуры самого бюстгальтера.

      «Имплантаты?» Я приподнял брови. «Не критика, просто подтверждение».

      Виктория поморщилась. «Да».

      «Ты не стала делать слишком большие. 34C — мое лучшее предположение».

      «Я не увеличивала их», сказала она почти защищаясь. «Просто никакие упражнения не могли уберечь их от провисания».

      «Что еще ты сделала?»

      «Извини?»

      «Я просто хочу знать».

      Она пережевывала это в течение секунды, прежде чем вздохнуть и заявить: «Коллаген в губы. Все остальное — настоящая я».

      Я просто кивнул, продолжая оглядывать ее тело. Для 40-летней женщины у профессора Исаковой была потрясающая задница, и я ей об этом сказал.

      Она покраснела от комплимента и ответила: «Я практически живу на элиптическом тренажере».

      Я кивнул и продолжил кружить вокруг неё. Со своей стороны, Виктория, казалось, просто позировала для дальнейшего изучения. Ей удалось расслабиться, позволив бедру слегка выпятиться, пока она принимала более комфортную позу. Она высоко подняла голову, и на ее лице появилась легкая улыбка.

      «Спину немного прямее», сказал я, когда подошёл и толкнул Викторию в живот, убрав часть дуги на ее спине. «Ты и так привлекательна, но оставь самые откровенные позы девушкам помоложе».

      К моему удивлению, Виктория молча кивнула. Она привыкла к этому быстрее, чем я мог подумать. И я радостно улыбнулся.

      «Это прекрасное ожерелье», пробормотала я, шагнув вперед и скользнув пальцами под кулон в форме сердца. Виктория вздрогнула, когда моя кожа наконец коснулась ее. «Мне нравится, как это привлекает внимание к тому, что ниже». Затем я перевернул свою руку кончиками пальцев вниз, ведя их в долину ее нереального декольте, ощущая на себе твердость силикона. Что бы они ни говорили о фальшивых сиськах, которые не передают ощущений так же хорошо, как натуральные, Виктория определенно почувствовала мое прикосновение, и она снова вздрогнула, когда кончик пальца скользнул по набухшему соску, все еще заключенному в чашку бюстгальтера.

      А потом я вернулся к ее изучению. «Если ты решила использовать красный лак для ногтей, тебе следовало выбрать более темный оттенок. Возможно, что-нибудь темно-бордовое, чтобы сочетаться с этим нарядом и декором этой комнаты».

      Виктория скривилась, но кивнула.

      «Причёска красивая. Но тебе стоит выпустить несколько лишних прядей на лицо». Я протянул руку, вытянул несколько прядей её челки и расчесал их пальцами, пока у нее не появилось два аккуратных завитка, обрамляющих ее щеки с обеих сторон. «Идеально уложенные прически предназначены для профессора Айс в классе. В спальне я хочу,