An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      Это было на два года позже, чем мы первоначально планировали, но Аврора и я наконец снова были вместе. И на этот раз мы будем длиться вечно.

      ***

      АВРОРА

      Я не думаю, что парень когда-либо действительно сможет испытать блаженство полного наполнения. Это уникальное ощущение, совершенно отличное даже от анального секса, когда член вашей настоящей любви полностью погружен глубоко в вас, пульсирующий с биением собственного сердца, пульсирующий похотливой потребностью и такой невероятно теплый. Мы с Беном много раз трахались в разных позах; но мы всегда возвращались к этой миссионерской позиции. Это было то, что мы любили больше всего, с самого начала того первого лета, когда мне исполнилось шестнадцать.

      Мы сцепили руки вместе, Бен прижал мою спину к подушке по обе стороны от моей головы, в то время как он ритмично погружался в меня. Мне никогда не нравился запах мужского пота, но каким-то образом запах кожи Бена, нагревающейся, когда он парил надо мной, был абсолютно опьяняющим. Звук его дыхания, когда он задыхался от постоянных усилий в моем теле, был слуховым афродизиаком. И я просто не могла не корчиться и не двигаться под ним, танцуя первобытный, эротический и горизонтальный балет, в то время как его тяжелый вес прижимал наши бедра вместе, так что мы двигались в полной гармонии.

      Не было слов. Иногда нам с Беном не нужны были слова. Все общение происходило с нашими глазами. Одним взглядом он сказал мне, что теперь готов ко мне. Он сошел с ума в старшей школе, позволив своим мужским гормонам буйствовать, когда переспал со своими четырнадцатью девочками. Или восемнадцатью? И в колледже он тоже сильно разошелся. Это больше не имело значения. Это было его прошлое. Теперь он был моим.

      И все же я знала, что секс всегда будет частью того, кем был Бен. Вот почему я свела его с Моник в тот день, когда у меня был экзамен, и вот почему я сведу его с другими девушками в будущем. Я не питала иллюзий, что он пообещает мне быть преданно моногамным. Это просто не в его природе, и я бы все равно не хотела, чтобы он был моногамным. Кроме того, за последние пару лет я упустила много веселых девушек, и я знала, что у меня самый большой магнит для цыпочек в Беркли. Некоторые из этих Три-Дельт мне тоже показались довольно вкусными.

      Нам еще предстоит выяснить этот баланс. Наверное, мне стоит спросить об этом Адриенну. Нам с Беном нужно было многое решить вместе, потому что, хотя мы оба знали, что эти отношения это то, чего мы хотели, нам еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем мы сможем жить долго и счастливо.

      Хотя я знала, что Бен простил меня, возможно, даже винил себя, я все еще испытывала чувство вины за то, что даже думала отдать свое сердце Райану. Мне пришлось бы смириться с этой частью себя, той частью, которая задавалась вопросом, какими будут другие парни. Я позволила Грегу Киномото поцеловать меня в лагере в то первое лето, когда я отдала свою девственность Бену. Мое тело купалось в гормонах, и тогда я начинала осознавать свою сексуальность. Дальше этого зайти я не позволила, но даже тогда мне казалось, что я предаю Бена.

      Я позволила себе соблазниться Райаном, даже когда Бен и я официально были «вместе». Да, я помешала ему заняться со мной сексом. Но задолго до той роковой ночи Хэллоуина я не раз позволяла ему поцеловать меня и ощупывать меня. Это было то, что я могла бы остановить ... должна была остановиться ... задолго до того, как это вышло из-под контроля.

      А затем, когда Бен, наконец, объявил себя готовым ко мне, объявил себя стоящим над Адриенной, Пейдж, Каденс и всеми остальными своими искушениями, я была единственной, кто испугалась и затянула всё это. Я была уверена, что он еще не готов, и немного не уверена, готова ли я .

      Я знала, что Бен видел во мне идеальную девушку, ангела, спустившегося с небес, созданного специально для него. Может, он все еще так думал. Но я не была совершенна и никогда не была идеальной. Но для него ... для моего Бена ... я бы попробовала.

      Бену, благослови его сердце, на самом деле удавалось обходиться без секса более четырех недель. Он действительно, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО любил меня; и это показало. Он был действительно готов ко мне, и, хотя я все еще не была уверена, мне нужно было заставить это работать. Я бы показала ему, что могу быть девушкой, которой он всегда хотел, чтобы я была. Я еще не знала, как туда добраться; но я ЗНАЛА, что не могу снова его потерять.

      Я НИКОГДА не потеряю его снова.

      Потому что здесь мы снова вместе. И теперь, когда он наконец вернулся ко мне, я почувствовала это. В моем сердце та часть меня, которая ушла с ним, вернулась, заполняя пустоту, которая была во мне с десяти лет. В моем теле была огромная пустота в моей киске, которая принадлежала Бену — МОЕМУ Бену была живая, настоящая и пульсирующая глубоко внутри. Бен завершил меня. «Ты дополняешь меня», сказала я ему глазами.

      Бен был моей судьбой, несмотря на все, что я испытала за свои двадцать лет на этой планете. И не только потому, что мои родители думали, что это будет круто. Не потому, что обе стороны хотели общих внуков. Это было из-за того, кем мы были вместе всю жизнь. Он был моим товарищем по играм, пока нам не исполнилось десять. Даже когда мы расстались, он все равно стал моей первой и единственной настоящей любовью. Хотя мы оба встречались с другими людьми, он был моим лучшим другом здесь, в Беркли. Я не потеряла свою мечту. Я забыла об этом на короткое время, но мечта стала