An ordinary sex life (OSL) - Астердис

      Я улыбнулся. Хорошо быть дома.

      Итак, Аврора, Гвен и я сели за обеденный стол и разложили книги. Джули Карпентер решила, что она закончила учебу, вышла из-за обеденного стола, уступив нам третье место, переместившись на диван, чтобы присоединиться к другим, смотрящим телевизор. И в комнате стало тихо, когда зазвучало фортепьяно, открывающее «California» PhantomPlanet, и я поднял глаза, чтобы увидеть вступительные титры «The OC» на FOX.

      Я закатил глаза. Я ЖИЛ в OrangeCounty, и никто никогда на самом деле называли его «The OC». Просто «ОК» или «Округ Ориндж». Титры закончились, и шоу перешло в рекламу, и я решил продолжить и прокомментировать этот эффект. «Настоящая вещь НИЧЕГО общего не имеет с шоу».

      «Чего?» Анжела обернулась и ухмыльнулась мне. «Вы не проводили все школьные дни, загорая на пляже и гоняясь за невероятно горячими девушками? Или участвуя в случайных драках? Или катаясь на дорогих машинах?»

      Я моргнул. На самом деле… «Ну, э…» пробормотал я, думая об Адриенне и Кенди, и драках с Дрю, и… «Это не было настолько безумно каждую НЕДЕЛЮ», неубедительно закончил я.

      Девочки захихикали, и Эрика пожаловалась: «Мы все знаем, что это всего лишь голливудская версия настоящего. В сериале нет черных».

      Я пожал плечами. «В Ньюпорт-Бич тоже нет черных».

      «Ты не можешь быть серьезным», парировала Эрика.

      «Ну, не НОЛЬ чернокожих», признал я. «Но была перепись. В Ньюпорт-Бич только 0,5% черных и 92% белых. Так что телешоу не так уж и далеко от правды».

      Эрика, которая выросла в Окленде, посмотрела на меня так, будто я пришёл из Сумасшедшего Мира.

      Я покраснел и сказал: «Ну, мой родной город на 30% азиатский…»

      Джули прервала всех, заявив: «Шшш. Началось. О, я НЕНАВИЖУ этого Оливера…»

      Я покачал головой и вернулся к учебе. Мы привыкли учиться, пока другие смотрели телевизор или играли в видеоигры, и мы с Авророй быстро вернулись в ритм. Но через двадцать минут раздался звонок в дверь.

      Примерно половина из нас подняла головы и огляделась. Аврора встала и сказала: «Должно быть, Райан».

      Мы с Гвен кивнули, и Аврора ушла открывать. Но через минуту она вернулась и сказала тихим голосом. «Бен, я думаю, тебе лучше подойти сюда».

      Я нахмурил брови и вопросительно посмотрел на лучшего друга. Я ничего не мог прочесть в ее выражении лица, кроме того, что она была очень серьезной, поэтому встал и направился к выходу. Все остальные были заняты собственными занятиями или телешоу.

      У двери стоял не Райан. Человек был примерно на фут ниже, женщиной, с темно-каштановыми волосами. «Пейдж?» удивленно воскликнул я, идя по коридору.

      И только когда я подошел к двери, я понял, что по ее щекам текут слезы, а также заметил то, что, казалось, было остатками синяка под глазом, довольно давнего. Ее руки были скрещены на талии, и она дрожала, хотя на ней было тяжелое пальто и на улице было не сильно холодно. Я сразу понял, что что-то было очень, очень не так. «Пейдж, что случилось?»

      «Б- Бен… Я могу войти?» нерешительно спросила она. Не было и следа той бравады, которую она проявляла передо мной в последние несколько раз, когда мы виделись. Исчезла бунтующая, стервозная бродяжка, занятая саморазрушением. На ее месте была маленькая девочка, напуганная до смерти.

      «Конечно, конечно», я протянул ей руку, и она вошла. Она снова вздрогнула, когда я обнял ее, отпрянув от меня. Но когда я отступил, боясь, что расстрою ее, она немедленно бросилась ко мне и обняла меня. И после этого она начала рыдать громкими криками отчаяния, неудержимо вздрагивая.

      Я посмотрел на Аврору, которая просто смотрела на нас широко раскрытыми глазами и беспомощно пожала плечами. Я наклонил голову, показывая, что мы должны пойти в мою комнату. И Аврора пошла со мной, когда я отнес Пейдж туда.

      Оказавшись внутри, Аврора закрыла дверь, а я усадил Пейдж на кровать. Аврора села рядом с ней, а я присел на корточки перед Пейдж и снова спросил: «Пейдж, что случилось?»

      Миниатюрная рыжая прикусила губу и отвернулась от меня, все еще плача и дрожа. Она сложила руки вместе и выглядела готовой убежать… куда-нибудь… куда угодно… Но я позволил своим рукам лечь ей на колени, и Аврора погладила ее спину, пока она, наконец, не взглянула на меня тускло-голубыми глазами и сказала: «Мне очень жаль. Я не знала, куда еще идти».

      «Тебе здесь всегда рады. Я уже говорил тебе об этом».

      Она кивнула и захныкала. «Я не знала, что еще делать».

      «Мы с этим разберемся».

      «Как? Нет никакой возможности разобраться С ЭТИМ!»

      Я старался быть терпеливым и излучать чувство спокойствия, но внутри мне было интересно, что, черт возьми, происходит. Я похлопал ее по коленям и заверил: «Мы сделаем все, что в наших силах». Затем я протянул руку к ее лицу и держал ее за щеку, рассматривая синяк под глазом.

      «Кто это сделал?»

      «Мой парень», всхлипнула она. «Бывший парень», пояснила она. «Он был в ярости, когда узнал».

      «Узнал что?»

      Пейдж задрожала и снова закусила губу, глядя между нами. Затем, глубоко вздохнув, она взглянула на меня и сказала: «Я беременна».

      ***

      У меня было странное чувство дежа вю. Мои глаза расширились. Мои руки были липкими. Но, по крайней мере, на этот раз я не потерял сознание. На самом деле я довольно быстро взял себя в руки. Может быть, это потому, что я однажды уже через это прошел. Как только Пейдж произнесла ужасное слово на букву «Б», я вспомнил, как Элли Сандерс рыдала на диване в старшей школе.

      А может быть потому, что на этот раз я был абсолютно уверен, что ребенок не мой.

      Итак, через секунду я скользнул руками по ладоням Пейдж и развел их,