Варрэн-Лин: Сердце Стаи - Юна Ариманта

— Тише! — вдруг раздался сзади приглушенный голос Хоегарда. Шторос встал, как вкопанный. Динка тоже попыталась прислушаться, но слышала только громкий стук своего сердца, отдающийся в ушах.

Шторос бросил на пол факел и затушил его ногой. Тюремный коридор погрузился в непроглядную тьму. Динка забыла как дышать от страха. Ужас поднимался из глубины сознания удушливой волной. Их пропажу обнаружили и уже снарядили погоню? Им не уйти от стражников в хитросплетениях тюремных коридоров без карты и факела! Еще немного и их схватят. Закуют обратно в кандалы, а наутро казнят на площади.

— Динка, развилка коридоров далеко? — из кошмаров, навалившихся на Динку в кромешной темноте, ее выдернул шепот Хоегарда. Она поспешно обернулась: из мрака на нее ободряюще смотрели светящиеся серо-голубые кошачьи глаза ва́ррэна. И Динка в панике поняла, что от страха позабыла свой счет и теперь решительно не помнит на каком повороте они остановились. Мысли ее метались, как вспугнутые птицы. Но в беспросветной мгле картинка расположения подземных коридоров, которую она тщательно рисовала в своей голове, расплывалась и подергивалась дымкой неуверенности.

— Не знаю, — прошептала она в ответ и всхлипнула.

— Последнее, что ты сказала: пять налево, — напомнил Хоегард. И Динка удивленно распахнула глаза. Он слушал и запоминал все, что она бормочет?

— Начиная от камеры ты считала так: восемь налево, семь налево, три прямо, шесть направо, шесть налево, пять налево… На этом ты остановилась. Куда дальше?

— Замолчите! — шикнул на них Шторос. Теперь уже и Динка слышала приглушенные каменными стенами мужские голоса и тяжелые шаги, приближающиеся к ним навстречу. В дальнем конце коридора, по которому они шли, стали видны отсветы факелов, похожие на крошечных светлячков. Но, с помощью Хоегарда, общая картина тюремных лабиринтов уже восстановилась в ее голове.

— Идем навстречу им, через двенадцать шагов будет поворот направо, и мы разойдемся. Если они идут к Ряху, то они пройдут прямо здесь, где мы только что шли. А у нас будет немного времени, чтобы выбраться отсюда, — горячо зашептала она, боднув Штороса лбом в спину, чтобы подтолкнуть его вперед. Руки ее были заняты.

Шторос колебался не больше секунды, а потом рысью припустил к указанном направлении, освободившейся от факела рукой ощупывая стену справа от себя. Огоньки факелов неумолимо приближались им навстречу, а голоса становились громче и отчетливее.

— Опять, наверное, бабу привел, — хохотал один из тюремщиков. — У него дома с женой-то не стоит, а здесь, как поработает в пыточной, так заводится.

— Как он их сюда таскает? — удивился второй. — Мимо караулки никто не пройдет незамеченным.

— Говорят, где-то под площадью есть черный ход, — неуверенно ответил ему первый. — Вот только мало кто о нем знает. А Рях здесь каждую щель изучил. Начальство ему доверяет, вот и смотрит на его похождения сквозь пальцы.

— Поворот, — шепнул Шторос. Динка забежала немного вперед, чтобы ему удобнее было повернуть с огромным Вожаком на плечах. Следом за ними свернул Хоегард. Дожидаться, пока тюремщики поравняются с поворотом, они не стали, и быстро зашагали по новому коридору.

— Дальше куда? — спросил Шторос, шурша рукой по правой стене.

— Снова направо, — уверенно прошептала Динка. — А затем два поворота пропускаем и налево.

Чернота стояла такая, что зрение не желало к ней привыкать, и Динка брела будто с завязанными глазами. Но страх отступил. Она была окружена своими мужчинами, слышала их шаги, частое хриплое дыхание и тихий шорох от скользящих по стене рук. Шторос ощупывал правую стену, а Хоегард левую, и оба сообщали Динке, если встречалось очередное ответвление.

Больше патрулей они не встречали, и звуков погони до них не доносилось. Оставалось надеяться, на то, что стражники еще не добрались до покалеченного Ряха и не подняли тревогу. Если они не успеют выбраться до этого, то на площади перед тюрьмой их уже будут поджидать созванные по тревоге гвардейцы.

Наконец, счет поворотов закончился.

— Стой! — скомандовала она, выпустив ноги Дайма, а потом упала на колени и принялась ощупывать левую стену. Какова же была ее радость, когда она наткнулась у стены на лежащую там лестницу, накрытую плотной тканью! Она не заблудилась! Она справилась и привела их к выходу в кромешной темноте. — Сюда!

Вдвоем ва́ррэны установили лестницу, пока Динка нащупывала на стене камень, открывающий черный ход. Динка белкой взлетела по лестнице, осторожно выглянула из лаза черного хода первой и прислушалась. На ночной площади стояла тишина. Динка вылезла целиком, крадучись, выскользнула из-под эшафота и осмотрелась. После кромешной темноты подземного хода, освещенная сиянием звезд площадь была видна, как днем. Убедившись, что никого вокруг нет, Динка растолкала серую лошадь и подвела ее к дыре, из которой уже показалась голова Хоегарда.

Вдвоем со Шторосом они вытащили по-очереди Вожака и Тирсвада из дыры в брусчатке.

Раненых взвалили на спину лошади и укрыли попоной. А Шторос и Хоегард, пригнувшись, шли по обе стороны, прижимаясь к лошадиным бокам, одновременно прячась и придерживая бесчувственных товарищей. Динка вела лошадь на поводу в сторону городских ворот, пугливо оглядываясь и ожидая нападения в любой момент. Однако вокруг было тихо.

Но у ворот случилось то, к чему они не были готовы. Они приблизились к воротам, держась в тени домов, и Динка увидела, что городские ворота закрыты на тяжелый засов. А рядом с воротами в сторожке, которая днем не подавала признаков жизни, открыта дверь и горит свет. Из сторожки доносились громкие мужские голоса и забористая брань.

Динка тихо заскулила, схватившись за голову и опускаясь на корточки. Она так хорошо подготовилась и совсем не подумала о том, как они будут выбираться из города. Гостеприимно распахнутые днем ворота даже не привлекли ее внимания. Ей и в голову не пришло, что на ночь их закрывают. Они выбрались из тюрьмы, но оказались заперты в городе. Скоро напарники Ряха поднимут тревогу, их хватятся и начнут искать. Они в ловушке городских стен и с минуты на минуту она захлопнется.