Голубые шинели - Натали Бранде

— Да какая жена, — отмахнулся он, — сеструха моя, Глашка, неужели не помнишь?

— Сестра? — удивился я, — это та, сопливая малая, которая вечно увязывалась за тобой?

— Ага, — улыбаясь, ответила малая, — это та, сопливая.

Я чувствовал, что мать смотрит на меня и улыбается — я всегда чувствовал все взгляды, обращенные на меня, ведь не зря же меня позвали охотником. И еще Петька смотрел на меня — это я тоже чувствовал, но видел я только ее, Глашу, только ее бездонные, как небо, глаза — и не мог от них оторваться…

Когда я улетал, в аэропорту меня провожали Володя и Станислав.

Я только что их познакомил и чувствовал, что оба мужика глянулись друг другу. И мне это было приятно.

— Ну, мужики, бывайте, — говорил я им, пожимая по очереди руку каждого.

— Да, Тимоша, звони, не забывай, — ответил Станислав.

И я удивленно замер:

— Как ты меня назвал?

— Ну ты даешь, парень. Я же тебе сказал, что я уже скоро тридцать лет как сыщик. Нешто ты думаешь, я не раскопал — кто ты и откуда?

Я тревожно глянул на Володю:

— Что ты думаешь? — спросил я его.

— А что тут думать — мужик вроде надежный. Он же не продал тебя, — сказал Володя, но в тоне его чувствовалась половинчатость.

— Так, — протянул я, — похоже на заговор.

— Да, Тимоша, — ответил Владимир, — такой вот маленький у нас междусобойчик получился. Ты уж прости разведчиков. Но мы с твоим Станиславом одно училище кончали. Так что не обессудь…

— Ну вы артисты! — изумился я, — так ты, что ж, Володька, выходит, знал, что я приезжаю?

— Ну… — замялся Володя.

— Понятно. А теперь говорите, что вам надо от меня? — резко прервал я эти дурацкие выяснения.

Мужики переглянулись.

— Понимаешь, Тимоша, родина была бы тебе очень признательна, если бы ты вернул ей коды, которые, возможно, находятся в золотом портсигаре, — прямо глядя мне в глаза проговорил Станислав.

— Вот оно что. И тогда уже никто не вспомнит дезертира Тимошку?

— Ты правильно понял, сынок.

Я задумался — меня вербовали мои же друзья. Вербовали работать на бывшую Родину. А впрочем, когда это она стала бывшей? Я вспомнил Глашины глаза. Нет, родина у человека только одна, даже если этому человеку пришлось пройти огонь, воду и медные трубы. И кроме того, мне бы действительно хотелось без опаски ступать по этой земле, здесь у меня осталось нечто очень мне дорогое.

— Ну, а если у меня не окажется никаких кодов?

— На нет и суда нет, — ответил Володя, — мы надеемся, что сможем еще поработать вместе? Ведь так?

Я усмехнулся: нашли кого вербовать.

— Так, так, шпионы, — засмеялся я и, в последний раз обняв их, ушел на посадку.

Я знал что еще обязательно вернусь.