Авантюристка - Андрей Мельников

Поэтому если не страх, то опасения губернатора, что в провинцию навсегда приезжает самый большой ее шалопай, да еще на одну из высших должностей, можно было понять. Но все оказалось иначе. В провинцию приехал совсем не тот человек которого ждал губернатор. Офицер, занявший должность командира гарнизона, разительно отличался от молодого повесы и гуляки, которого знали. Это был энергичный, грамотный военный, не чуравшийся никаких дел. Естественно в Байской провинции, как и везде, чиновники приворовывали казенные деньги и брали взятки. В этом плане дела обстояли здесь не хуже и не лучше чем везде. В частности поставщики и гарнизонные интенданты наживались на военных поставках. Солдаты в казармах чувствовали это на собственной шкуре. Граф быстро и жестко положил этому конец. Он заявил, что тот кто обирает его солдат, враг государства и его личный враг, ни больше ни меньше. Рилас Квит, доселе никому не известный полицейский чин, собрал неопровержимые доказательства против шести поставщиков и двух интендантов, уличающие их в завышении цен, взятках, поставках бракованного товара и других преступлениях. Молниеносно проведенный, под давлением графа, суд вынес суровый приговор: двое были казнены, остальные сосланы на галеры, имущество конфисковано. Граф лично проследил, чтобы приговор немедленно был приведен в исполнение. Общество содрогнулось, такого никто не ожидал, тем более, что почти все купцы грешили этим и власть всегда смотрела на это сквозь пальцы, но в казармах, где граф и так был любим, его популярность взлетела до небес. Он безжалостно муштровал солдат, но следил, чтобы они всегда были сыты, одеты и жалование получали без задержек. Его авторитет в армии был непререкаем и скоро Байский гарнизон стал действительно одной из лучших воинских частей королевства. «Шпага провинции», так в шутку назвала его одна дама на каком-то из балов, и это прозвище к нему прилипло. Губернатор очень скоро убедился, что сильный командир гарнизона и хорошая военная машина провинции, повышают и его авторитет и влияние. Как это не странно, но губернатор должен был признать, что Берндот очень полезен и для него и для провинции.

Но именно эта, просто кристальная чистота и непорочность графа, как-то настораживала и озадачивала губернатора. Всем своим нутром, человека, более тридцати лет крутящегося во власти он чувствовал, что здесь что-то не так. Немного ослабляло его подозрения то, что в быту граф вел себя, как и положено представителю золотой молодежи: кутежи, любовные похождения, дуэли, пьянки, мордобой. Все это было и осталось, но тоже в меру и никак не сказывалось на службе, хотя другие аристократы часто лишь номинально выполняли свои функции, предпочитая всю работу сваливать на подчиненных. Эта провокация с поездкой в Арат первый его сомнительный шаг. Конечно в его отсутствие за графом в Байске присмотрят, но губернатор сильно сомневался, что по возвращении его будет ждать убойный компромат на командира байского гарнизона. Нет, формально даже сейчас ему нечего инкриминировать графу и это сильно беспокоило губернатора. За долгие годы он научился разбираться в людях, иначе он просто не смог бы сделать политической карьеры, но графа он не понимал. Будь он пьяницей, бабником, сумасбродом он был бы ему ближе. Нет он чувствовал в нем крепкую косточку и целеустремленность. Граф явно был масштабней той должности, которую занимал, такой человек не мог не интриговать. Но агенты губернатора не обнаруживали никакой скрытой деятельности неизвестной всем. Даже эту свою чертову лигу он не прятал, она действовала совершенно открыто. Несколько человек губернатора вступили в нее, по его заданию, и не обнаружили в ее деятельности никакого второго дна. Граф был не понятен и это сильно напрягало и даже пугало губернатора. Противоречие между созданным образом и сущностью, которую он чувствовал было настолько разительным. И оно должно было во что-то вылиться, и это его пугало, потому что он даже приблизительно не представлял, что может выкинуть граф. Где он нанесет удар. А то, что он будет, и фактически граф сделал свой первый ход, он не сомневался.

Душная, парящая, влажная летняя ночь шла к исходу. Муторные мысли, копошившиеся в мозгу, так и не дали расслабиться. Ставшая влажной простыня противно липла к телу, подушка казалось раскаленной как кузнечный горн. Нет это просто какая-то пытка. Проворочавшись полночи и так толком и не заснув Баридж решительно встал с постели.

– Черт бы побрал эту жару. – Пробормотал он и позвонил в колокольчик.

Мгновение спустя в приоткрывшуюся дверь просунулась заспанная физиономия слуги.

– Халат и приготовь воду, я поднимусь наверх.

Скинув пропотевшую ночную рубашку и накинув на плечи легкий халат, губернатор вышел из своей каюты на палубу.

Стоял тихий предрассветный час. Галера почти бесшумно скользила в густом тумане окутывавшем Лару. Выполняя приказ, как можно быстрее добраться до Арата, капитан плыл и туманными ночами. «Это наверно опасно, может сказать капитану?», подумал губернатор, но потом он решил, что тот профессионал и знает, что делает. Туман глушил звуки и делал мир каким-то нереальным. Колокол, в который били на носу, на корме был слышан едва-едва. Ветра не было. Скорость судна была небольшой, можно сказать оно еле двигалось и Баридж понимал, что хотя капитан и старается выполнить его приказ плыть максимально быстро, при таком тумане, сделать он этого не может.

После раскаленной каюты на палубе было почти прохладно, нет, скорее был намек на свежесть. Облокотившись о борт, Баридж старался сквозь белесую взвесь разглядеть берег. На носу послышалась ругань, резко ударили о воду весла и заскрипело рулевое весло. Словно нехотя галера стала отклоняться вправо. И почти тотчас из тумана возникла какая-то быстро увеличивающаяся темная масса. Это было стоящее судно. Губернаторская галера, уходя от столкновения прошла буквально в пяти шагах от нее, гребцы только-только успели втянуть весла.

На палубе судна, мимо которого проплывала галера, стояла потрясающей красоты женщина. Пользуясь ночной стоянкой судна она, видимо, плавала, о чем свидетельствовала и веревочная лестница, свешивающаяся с борта и мокрая копна золотистых волос, рассыпавшаяся по прекрасным плечам. При этом пользование купальной рубашкой она не считала для себя обязательным и соблазнительнейшие формы прикрывало только полотенце, которым она вытиралась. Незнакомка, на палубе встречного судна, заметила Бариджа и помахала ему рукой, полотенце соскользнуло и совершенной формы женская грудь на мгновение появилась перед его глазами. Он улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. Кажется она засмеялась, но легкий колокольчик ее голоса увяз в тумане, а мгновение спустя белесая пелена поглотила и корабль и девушку, словно их и не было. Но это мимолетное видение словно омыло душу Бариджа и заглушило терзавшие его всю ночь сомнения. Мысли неожиданно свернули в другое, более приятное русло. Интересно, кто эта очаровательная путешественница, она ведь тоже плывет в Арат. Надо будет навести о ней справки. Поездка показалась ему вдруг уже не такой бессмысленной и даже жара стала более терпимой.