Сколько ты стоишь? - Аннa Шнайдер

И так же неожиданно для самой себя ответила:

— Знаешь… то, что сделал ты… Это, конечно, очень плохо и больно. Но ты для меня тогда был незнакомым человеком. А когда тебя предают родные и близкие, люди, которым ты веришь, — это гораздо хуже.

Илья молчал. Варя рискнула открыть глаза — и увидела, что он до побелевших костяшек на пальцах рук сжимает руль.

Сердце зашлось в страхе. Она сразу вспомнила, как эти руки сжимали её саму, какими были безжалостными. Закусила губу, закрыла глаза и отвернулась, изо всех сил стараясь не разреветься.

Через несколько секунд Илья остановил машину.

— Я тебя чем-то испугал? — спросил тихо. — Я не знаю чем, но извини. Ты только скажи, и прекратим этот… дурацкий эксперимент.

— Нет, — с трудом выдавила из себя Варя. — Всё нормально.

— Может, мне выйти из машины? Чтобы ты пришла в себя?

— Нет. Всё хорошо, правда. Это так… от неожиданности.

Илья еле слышно вздохнул.

— Ладно. Потерпи ещё немного, мы уже почти приехали.

Они действительно уже почти приехали. Берестов снова остановился спустя всего лишь пять минут. И сразу же сказал:

— Думаю, сегодня без прикосновений обойдёмся. Иди, Варь.

— Нет уж, дудки, — возмутилась девушка и протянула руку куда-то в сторону Ильи. — Держи мою лапу. Сделай просто… как вчера.

Какое-то время Варина рука болталась в пространстве, но потом Берестов всё же принял её. Погладил обеими ладонями, посжимал пальцы, помассировал запястье.

— Нормально? — спросил он с явным беспокойством в голосе.

— Да. Всё хорошо… продолжай.

Девушка чувствовала, что Илья осторожничает. Но всё равно было невыносимо приятно, она даже едва сдержала стон. Удивительно: никогда не думала, что массаж руки может быть… таким.

А потом Берестов перевернул её ладонь тыльной стороной вверх, погладил очень нежно — и секундой после Варя почувствовала прикосновение его губ к своему запястью. Вздрогнула, и Илья сразу же отстранился.

— Прости.

Она едва могла говорить, почему-то страшно смутившись. И внутри всё дрожало… но это был не страх. Что-то другое.

— Ещё, — попросила Варя шёпотом. Илья после её слов какое-то время молчал, будто озадаченно. Затем вновь погладил запястье… и поцеловал его. Только теперь крепче.

Поднялся выше и поцеловал ладонь. А потом — каждый палец. И снова запястье…

Губы у него были мягкие и тёплые. И совсем не страшные. И Варя почти растаяла, растеклась по сиденью машины, особенно когда Илья начал бережно осыпать поцелуями её запястье. И чуть выше… и выше…

По телу девушки прошла чувственная дрожь, и Варя, внезапно испугавшись, выдернула руку. Прижала ладонь к губам, сдерживая стон.

Что это? Как же это…

— Я напугал тебя? — в голосе Берестова слышалось сожаление. — Извини. Я просто подумал… а, неважно. Варя, честное слово, я не сделаю ничего против твоей воли. Обещаю.

Она по-прежнему не могла на него посмотреть. Но на этот раз по другой причине. Боялась, что Илья поймёт…

То, что Варя сама ещё не поняла.

— Я верю. Хорошего тебе вечера… Я пойду.

— До завтра, Варя.