Авантюристка - Андрей Мельников

Этот план граф обдумывал уже давно. Открыто взять власть в провинции было невозможно. Конечно свалить губернатора и объявить себя правителем он мог бы хоть завтра. Возможно он сумел бы удержать в повиновении и основную массу войск расквартированных в провинции, он был популярен в солдатской среде. Вооружив членов лиги, он бы почти удвоил свои силы. Но это означало прямой вызов Танскому королевству. И как не был граф самоуверен, он понимал, что против Тана он не устоит. Пусть Ариан Второй еще весьма юн, но королевство его сильно как никогда. Берндота раздавят словно таракана. Байску воевать с Расом, все равно, что комнатной собачке напасть на матерого волкодава. Нет этот путь не годился. Но был другой, взять власть в провинции, для защиты интересов короны. Этот путь имел только один изъян, нападать на провинцию никто не спешил. И хотя, как у любого государства, внешних врагов у Танского королевства хватало, воевать с ним в открытую никто не собирался. Одни зализывали раны полученные в прошлых войнах, у других были другие, более актуальные проблемы. Поэтому оставалось только одно – бунт. Чернь часто восстает это ее свойство, и разумный человек должен уметь извлекать выгоду из всего. Поэтому Ричард давно уже решил, что провинции нужен мятеж, справиться с которым должен был он, граф Берндот. Так вот, судя по полученным данным, Арат скоро должен был созреть для поднятия в нем восстания. Граф не собирался пускать это дело на самотек и плестись в хвосте у событий. Раз ему нужен мятеж и он может произойти, то он произойдет тогда и так, как это нужно ему.

Ну что ж, надо действовать. Граф щелкнул пальцами, и перед ним тотчас вырос лакей.

– Найдите господина Чина, пусть немедленно зайдет ко мне, я буду у себя в кабинете.

Лакей исчез так же молча как и появился. Еще раз глянув на суровые лица воинов, глядящие на него со стен гостиной, словно ища у них благословения своим планам, Берндот направился в свой кабинет.

Буквально через минуту туда вошел его любимый советник и друг, тауанец Чин Леш Кон. Он был некогда соратником самого потрясателя вселенной, великого Тай Куна, перед именем которого до сих пор трепетали все самодержцы обитаемого мира и чьим именем матери пугали детей. Бывший боевой монах, он еще совсем молодым покинул монастырь в горах Тауаня, что бы принять участие в самом дальнем походе великого завоевателя на запад. Он проливал кровь на доброй половине мира, будучи мастером рукопашного боя, он отличился в нескольких битвах был замечен и возвышен самим Тай Куном. Но не сошелся во взглядах на устройство мира с великим завоевателем и был вынужден покинув его искать счастья на западе, подальше от тяжелой руки Тай Куна. Он служил многим государям и во многих армиях, непревзойденный мастер боя он был желанен во всех армиях. Великий потрясатель вселенной уже давно перешел в мир иной, но Чин не спешил возвращаться на свою бесконечно далекую отсюда родину. Наследники Тай Куна непрерывно воевали друг с другом, уже не один десяток лет деля наследство великого завоевателя. Его никто там не ждал и делать в разоренной бесконечными войнами стране было абсолютно не чего. Он остался служить наемником в западных державах. Пять лет назад судьба забросила Чина в Танское королевство и тут его путь пересекся с графом Берндотом. Он был нанят несколькими купцами командовать отрядом наемников сопровождавшим караван в Байск. Благополучно доведя товары до места назначения и получив оговоренную плату он зашел в таверну побаловать себя пивом, к которому был не равнодушен. Уютно расположившись в углу веранды он смотрел на неторопливо текущие воды Лары, пил любимый напиток и наслаждался такой не частой гармонией бытия. В этот момент спокойное течение его кармы было нарушено появлением подвыпившей и довольно буйной компании во главе с графом Берндотом, служившего тогда еще в столице, но любившего иногда навестить и родные места. Немногочисленные посетители таверны быстренько покинули заведение, неукротимый нрав графа и его кутежи были притчей во языцех не только в провинции, но и во всем королевстве.

– Это что за азиатская рожа? – Проревел Берндот вваливаясь в окружении своих прихвостней на веранду таверны и узрев отрешенную физиономию спокойно сидевшего с кружкой пива Чина. – А ну-ка вышвырните его отсюда.

Хозяин таверны, немного знавший Чина, сунулся, было к грозному графу, но яростный блеск глаз последнего моментально остудил его порыв и он предпочел ретироваться, предоставив присутствующих на веранде их судьбам. А Берндот тем временем с удивлением наблюдал, как даже не вынув из ножен лежащий на столе меч, незнакомый азиат раскидал десяток его собутыльников и также невозмутимо сел допивать свое пиво. При этом трое из нападавших лежали на полу и не подавали признаков жизни. Потрепанная свита графа попятилась, не желая терять лицо, Берндот обнажил свой меч и шагнул вперед. Отставив кружку Чин тоже обнажил оружие. Граф был уверен в себе он был бессменным победителем турниров, несколько калек и трупов принесли ему славу непобедимого и опасного дуэлянта, поэтому он не без основания считал себя неплохим бойцом, но тут ему пришлось туго. Впервые в жизни Берндот столкнулся с бойцом владевшим оружием на порядок лучше его. Бешеный натиск графа был легко отбит и он чувствовал, что его противник просто играет с ним не желая наносить решающего удара. В какой-то момент он встретился взглядом со своим противником и тот вдруг весело подмигнул ему. Затем произошло просто невероятное, азиат волнообразным движением меча как бы оплел оружие Берндота и легонько поддал его вверх. Несмотря на легкость удара, граф с трудом удержал оружие. Но самый кончик его меча звонко ударил в рукоять меча Чина, и тот не удержал оружие и его меч серебристой молнией взлетев вверх воткнулся в потолочную балку. Со стороны это смотрелось, как будто граф ловким ударом выбил оружие у противника.

– Прошу пощадить ваше сиятельство – проговорил Чин падая перед графом на одно колено и смиренно склоняя голову.

После мгновенного замешательства Берндот рассмеялся и хлопнув Чина по плечу объявил его своим гостем на этот вечер. Он был уверен, что концовка боя подстроена азиатом, непонятно только зачем ему было надо спасать его авторитет непобедимого бойца, отдавая себя на милость победителя. Правда какая-то часть сознания подсказывала графу, что на самом деле это была действительно только видимость победы, попробуй он нанести безоружному противнику удар, тот наверняка нашел бы, чем ему ответить. Впоследствии пообщавшись и узнав Чина получше, он понял, на сколько это его предположение было правильным. На другой день после поединка и попойки он предложил Чину пойти к нему на службу и с тех пор они уже не расставались. Чин стал доверенным лицом, советником и учителем графа. Со временем он уже так привык пользоваться изощренным и хитрым умом, что не предпринимал ни одного действия без обсуждения со спокойным и честолюбивым азиатом. Именно Чин, с его азиатским коварством, был автором идеи провоцирования и использования Аратского восстание в своих целях. Он подбрасывал амбициозному графу идеи, как стать королем, и как расширить свое королевство. Иногда, наслушавшись Чина, Берндот уже видел себя в роли нового потрясателя вселенной и эти мысли не казались ему утопией.