Гахиджи - Ирина Королева

– И сойдется непримиримое…. – Елена закрыла глаза и погрузилась в воспоминания, когда её словно током ударило.

«Непримиримое! Главные враги всей истории – это лорд Бентимор и Гахиджи» Мысли Елены лихорадочно закрутились «Лорд Бентимор! в Дэвоне течет кровь лорда Бентимора!

Гахиджи! – Иаби идеальный вариант, он беззлобен и готов помочь. Как я раньше не догадалась! Мне нужно вернуться и поговорить с Дэвоном. Мне нужно убедить его…. Так, что там дальше… и воспримет как дар божественный, и придет спасение, ибо только настоящее дарует его…. Значит им мало встретиться. Они должны простить друг друга, либо подружить, но это должно быть что-то настоящее. Это должен быть какой-то поступок. …И очистит священный огонь все нечистое…. Что за огонь? Но не просто огонь, священный! Чем он интересно отличается от обычного? И что значит, очистит все нечистое? А если мы просто сгорим все дотла? …и воцарствую я! Ибо второе имя моё – Спасение! … Но как, она же умерла, а если нет? Ведь слово появилось перед смертью, наверное, она думала, о чем пишет. Ну, почему эти слова божьи всегда так сложны. Неужели нельзя взять и просто оставить подробную инструкцию, мол, так и так дорогие мои, хотите жить сделайте то-то и то-то.

Остаток ночи Елена провела почти без сна. Впервые у неё появилась реальная надежда, и это захватило все мысли, отодвинув остальное за задний план. Завтра она должна вернуться к Дэвону! От этой мысли Елена почувствовала легкую радость и в то же время беспокойство. Он опять будет очень недоволен.

***

Елена подошла к указателю и нервно оглянулась по сторонам. Она не договаривалась с Дэвоном о встрече, и оставалось только надеяться, что он будет где-нибудь здесь. К тому же, еще существовала вероятность столкнуться с Гахиджи в их истинном обличье и это пугало её больше всего. У Елены пробежал мороз по коже, когда она вспомнила тех уродливых мумий, но бездействие представлялось еще более ужасным.

– Дэвон… – тихо позвала она и затаилась. Вокруг вроде было тихо. – Дэвон… – вновь прошептала Елена и снова пригнулась.

Вокруг стояла тишина, и ей стало еще страшнее. Она подумала, что может не найти Дэвона и тогда конец всем надеждам и планам. Или вдруг он умер от недостатка энергии, но эта мысль вызвала в ней такой ужас, что она задохнулась.

– Дэвон! – уже истерично вскрикнула она и вновь притаилась.

– Да… – тут же раздался над её ухом протяжный знакомый голос, и она подпрыгнула от неожиданности. – Я смотрю, ты просто мастер шпионажа!

– Ты напугал меня! – Елена тут же встала, гордо выпрямив плечи, и отряхнула траву с длинной юбки. Она больше не боялась и не шептала. Само присутствие Дэвона уничтожило все её страхи.

– Кажется, кто-то обещал угомониться, и я уж было надеялся, что мы больше не встретимся. Но ты, похоже, совсем не знаешь, что такое держать слово. Надо было еще тогда оставить тебя в склепе.

– Дэвон, зачем ты так! Я не просто пришла, я по делу.

– Правда? – он удивленно приподнял одну бровь. – И что же это за дело?

– Давай присядем. – Елена деловито отошла к ближайшему валуну и, расправив платье присела. Дэвон проследовал за ней. – Дело в том, – начала Елена, – что я, кажется, расшифровала слова Хранительницы! – она подняла голову и посмотрела на Дэвона, ожидая при этом если не восхищения, то хотя бы заинтересованности, но он только возвёл глаза к небу.

– Ну вот, а я-то уж было подумал, что ты просто соскучилась ….

– Дэвон, не ёрничай, я серьезно.

– Ладно, – он равнодушно вскинул плечами, – выкладывай, что там у тебя.

Елена возбужденно достала листок со словами и ткнула пальцем в начало изречения. – Смотри, «И сойдется непримиримое…» Я думаю, речь идет о лорде и Гахиджи, но они уже давно мертвы, и я подумала, что в тебе течет кровь лорда, а в Иаби-Гахиджи! Помнишь, я тебе рассказывала про Иаби?

– Помню.

– Так вот… Дальше… и воспримет как дар божественный, и придет спасение, ибо только настоящее дарует его…… Я думаю вам нужно сделать друг для друга что-то приятное. И при этом сделать это искренне, от души! Вот тогда и придет спасение!

– А дальше?

– Дальше я не знаю, – похоже, Дэвона совсем не вдохновили слова Елены и она, заметно погрустнела. – Там сказано про священный огонь, но я думаю самое главное, это первая часть. Нужно, наконец, примерить непримиримое, понимаешь! – Елена вновь оживилась, не понимая упорства Дэвона. – И тогда вернется Хранительница! Мы должны попытаться!

– Елена, она умерла! – вдруг вспылил Дэвон. – Её сожрали эти монстры! И хватит уже копаться в этом. Мне очень жаль, что тебе пришлось попасть сюда, но пойми ты, наконец, ничего не изменишь. Хранительница умерла!

– Я знаю. – Елена вскочила с камня и упрямо поджала губы. – И наш Божий сын тоже умер, приняв на себя грехи человеческие. Но в него верили, и он воскрес. Так что у богов своя система выживания, а нам осталось только верить.

– Ты серьезно думаешь, что у нас есть шанс? – недовольно скривился Дэвон.

– А ты нет?

– Прости, но за прошедшие столетия энтузиазма как-то не прибавилось.

– Ты ошибаешься, но, в конце концов, что ты теряешь, попытка – не пытка!

– Самая большая пытка случилась, когда я встретил тебя! – буркнул Дэвон и тут же осекся, беспокойно глядя на девушку.

Елена вдруг ощутила сильное разочарование вперемешку с обидой, но вида не подала, а только упорно повторила: – Дэвон, пожалуйста!

– Елена, ну как же ты не понимаешь, я не могу так рисковать. Вот там… – Он указал пальцем вглубь священной земли. – Шестеро маленьких детей, двоих мы уже потеряли. И я никогда не поставлю их жизнь под угрозу. Это мои дети, понимаешь? И я готов умереть за них…

– У тебя шестеро детей? – удивленно выдохнула Елена.

– Да, у меня шестеро детей.

– И все твои?

– Мы не делим их на своих и чужих. Они все наши, но если тебя интересует прямое отцовство, то это не я.

Елена казалось, почувствовала облегчение, хотя тут же одёрнула себя. Какое ей дело до того, есть у него дети или нет. Разве что просто любопытно и не больше. Она подошла и присела рядом с Дэвоном. Елена не знала, что сказать, а он как будто опять замкнулся. Молчание затянулось.

– Мы поселили их в общем доме, – вдруг спокойно продолжил Дэвон, – всех шестерых. И каждый день трое взрослых заступают на дежурство. Когда приходят Гахиджи, дежурные становятся вокруг дома и без сопротивления отдают свою энергию. Это уберегает детей.

– А взрослых?

Дэвон наигранно равнодушно пожал плечами: – Все зависит от того, сколько приходит воинов.

Елена ненадолго задумалась: – Дэвон, когда мы встретились, первый раз… ты был после дежурства?

– Да, Гахиджи было десять.

– Бог мой, – изумленно выдохнула Елена, – ты ведь мог умереть!

Но Дэвон только хитро улыбнулся: – И умер бы,… если бы не симпатичная напарница…

Елена зло фыркнула и тут же встала, отходя на пару шагов: – Ты просто невыносим.

– Да ладно тебе, я пошутил. – Крикнул ей Дэвон.

Но Елена не успокоилась. – Мне все равно. Можешь делать что хочешь, только избавь меня от своих подробностей!

– Правда? – Дэвон продолжал чему-то улыбаться и пытался заглянуть Елене в лицо. – А мне показалось, ты занервничала.

– Не дождешься!

– Ой, злюка…

Опять повисло молчание и вскоре Дэвон начал весело насвистывать себе под нос. Елена удивленно повернула голову.

– Чему ты радуешься?

– Просто настроение хорошее.

Елена напряженно поджала губы. Она уже отругала себя за несдержанность и теперь вновь задумалась о попытке примирения. В конце концов, это сейчас было главным для всех. Они должны попытаться примерить непримиримое: – Дэвон… – осторожно заговорила Елена. – Скажи, а у тебя есть…. Ну, или были… твои, собственные дети.

– Нет. – Слишком быстро и категорично ответил Дэвон.

– А почему?

– У меня никогда не будет детей, я не хочу, чтобы они жили в этом кошмаре.

Елена опять замолчала, но через минуту Дэвон удивленно повернул к ней голову: – Слушай, а ты почему меня об этом спросила?

Елена скромно улыбнулась: – Потому что ты противоречишь сам себе.

Дэвон изумленно уставился на Елену и она, продолжила.

– Для своих детей ты не хочешь такой жизни, а эти пускай значит, мучаются.

Дэвон опустил голову и нервно запустил пальцы в волосы. Он тихо зарычал, и стало видно, как в нем борются противоречивые чувства.

– Нет, Елена, я должен подумать, мне нужно посоветоваться.

– Хорошо, я не требую немедленно ответа… – поспешно успокоила его Елена.

– И знаешь, что еще, ты не приходи завтра, только точно не приходи. Я… завтра дежурю. Меня не будет здесь.

– Ладно. Обещаю. – Ответила она, чувствуя, как встал комок в горле.

– А послезавтра приходи……. И приводи этого своего Иаби.

– Дэвон! – Елена радостно подскочила. – Ты не пожалеешь, вот увидишь, Иаби, он хороший! Он очень добрый! Он такой замечательный…