Черный код - Вергилия Коулл

Внезапно очередной ролик на большом экране сменился на пугающий красный фон. Раздался душераздирающий писк и скрежет из динамиков. Я похолодела. Слишком уж знакомыми были эти звуки. Нет, не такими, как в прошлый раз, но очень похожими…

Я повернулась к Вронской. Та уронила бумаги на колени и явно не понимала, что происходит. Охрана потянулась к оружию. Я снова выглянула в окно. Люди выходили из машин, морщились, зажимали уши руками и пытались общаться между собой, перекрикивая шум. Мое внимание привлекла какая-то возня в крайнем ряду. Я распахнула дверь, выскочила наружу. Вронская воскликнула что-то за спиной. Я только отмахнулась. Взгляд сам собой отыскал другой автомобиль с открытой дверцей.

Обогнув малолитражку, я увидела, что на землю из салона кое-как выползает женщина средних лет. Недорогие сапоги, длинная юбка, плотное телосложение. Обычная горожанка, каких много. Изо рта, носа и ушей у нее текла кровь. Крупные капли падали на одежду и асфальт. Я подбежала, откинула вьющиеся волосы от ее лица, наткнулась на полный ужаса взгляд.

Как мне были знакомы эти ощущения…

– Опустите голову, – крикнула я незнакомке на ухо и надавила на затылок, чтобы показать, как это сделать, – ничего не бойтесь, просто ждите. Через несколько минут все закончится.

Бедняжка тряслась как осиновый лист. Из соседних машин на нас устремились любопытные взгляды. Женщина еще ниже склонила голову, пряча лицо. Я вздохнула. Нелегко становиться избранной на глазах у всех, тут даже никакое сочувствие не поможет.

Вдруг она схватила меня за руку, оставляя на рукаве куртки кровавый след. Я дернулась и присмотрелась: ее губы шевелились.

– Что?! – скрежетание и писк продолжались, и пришлось наклониться очень близко, чтобы расслышать.

– Это… началось… да?

– Что началось? – переспросила я. Вряд ли случайная жертва эксперимента понимала происходящее. – Не волнуйтесь, вы не умрете, это не болезнь. Всего лишь научная программа.

– Я не знаю… что такое программа… Просто… не… дайте ему… меня забрать… у меня… дома… дети…

– Кому забрать?

Но женщина опустила голову и больше не отвечала. Я огляделась. Все вокруг оставалось по-прежнему. Шум начал стихать. Красный экран сменился следующим рекламным роликом, как ни в чем не бывало. Только тогда я заметила полицейского. Он шел, внимательно оглядывая автомобильные ряды. Столкнувшись со мной взглядом, вытянул шею, узрел пострадавшую и тут же направился к нам.

Я встала на ноги. Женщине полегчало, но она продолжала откашливаться.

– Вернитесь в автомобиль, – приказал мне блюститель закона, а сам уже подхватил бедняжку под руки и помогал подняться.

– Это ведь старт новой программы, да? – напала я на него. – Кого они теперь ищут? Вам что-то известно?

На мгновение он замер и посмотрел на меня с легким раздражением.

– Вернитесь в автомобиль.

– Послушайте, я – перцептор, – руки так и потянулись за подтверждающими документами, но сумка осталась в машине. – Я знаю, что такое эти программы. Вы можете мне хоть что-то рассказать?

– Вернитесь в автомобиль, – отрезал он и повернулся к женщине, – а вы – пройдемте со мной.

– Нет… – слабо запротестовала она, – моя машина… мои вещи…

Полицейский нырнул в салон, вручил хозяйке сумку и помог закрыть автомобиль. После этого схватил под локоть и потащил за собой на глазах у всех собравшихся. Мне оставалось лишь проводить их растерянным взглядом.

– Что это было? – протянула ошарашенная Вронская, когда я вернулась на свое место и захлопнула дверцу.

– Старт новой программы, о которой никого не предупреждали.

– Снова ищут таких, как вы?

Я задумалась. Звук, конечно, был неприятным, но на меня он подействовал не больше, чем на основную массу окружающих. Те ощущения я бы не перепутала ни с чем.

– Нет. Ищут не таких, как я. Видели цвет экрана? Он – красный. Это новая программа, – я поколебалась, но добавила: – Это новая программа «Красный Код».

– Но… разве эти программы изобретал не наш убиенный? – скептически заметила Вронская.

Схожая мысль уже успела прийти мне в голову, но потом я вспомнила рассказы Марго и Тимура.

– Он самый. Андрей Викторович и эту программу успел изобрести. Просто до ума не довел. А в виду последних событий… – я решила не упоминать шпионские игры и просто замяла тему: – Ее, видимо, поторопились быстро запатентовать и ввести в работу.

– Политика, – смекнула старуха.

Спорить я не видела смысла. Мы замолчали. Мимо прошли еще двое служителей закона, они заглядывали в каждый салон и осматривали людей. Выискивали тех, кто мог затаиться и прятать следы крови. У меня никак не шла из головы эта женщина. Откуда она могла знать, что за ней придет полицейский? Ведь прохрипела, что не понимает значение понятия «программа». Да и слишком уж напуганной казалась. Если бы мне пришлось второй раз пройти через подобное, я сумела бы взять себя в руки. Только человек, впервые столкнувшийся с прохождением через отбор, может настолько испугаться.

Успокоив себя тем, что она, возможно, слышала о первых отборах и догадалась, что за ней кто-то придет, я постаралась отвлечься на другие мысли.

Постепенно движение на кольце восстановилось. Но все равно город казался каким-то притихшим. Прохожие на улицах выглядели приторможенными, автомобилисты тоже не спешили мчаться на полной скорости. Словно все еще отходили от нового шока, вызванного стартом программы, и каждый продолжал коситься на соседа с намеком: «Хорошо, что нас пронесло».

В изоляторе поджидала еще одна новость. Васильев встретил нас на входе и развел руками.

– Если вы на встречу с подсудимым, то не торопитесь. Его забрали.

– Как забрали?! – ахнули мы с Вронской в один голос и переглянулись.

– Почему меня никто не предупредил о перевозке? – добавила, откашлявшись, адвокат.

Главврач неловко отвел взгляд. Заметил кровь на моем рукаве и насторожился:

– Анита, вы ранены?

– Это не моя, – пробормотала я онемевшими губами. – Вы на вопрос ответьте, пожалуйста.

– Пришло распоряжение. Собрать всех заключенных в столовой. Включить телевизор в определенное время. Медработникам оставаться поблизости. Пояснений не было, просто инструкции…

Он еще не закончил фразу, а у меня в голове будто щелкнуло что-то.

– И именно у Максима пошла кровь, – произнесла я.

Вронская повернулась ко мне и побледнела.

– У него единственного… но откуда вы знаете? – нахмурился Васильев.

– Тогда люди, которые приехали заранее и ждали где-то поблизости, забрали его с собой, – проигнорировала я его вопрос.

Адвокат тут же стальной хваткой вцепилась в мое плечо.