Черный код - Вергилия Коулл

Внезапно я сообразила, что Сергей может проболтаться Тиму про развод и того, кто его устроил, если будет продолжать ошиваться где-то поблизости. Судя по тому, что Тим пока не интересовался моими отношениями с подсудимым, про развод может уже и сказал, но без подробностей. А возможно, и вовсе умолчал из чувства оскорбленной гордости. Но неизвестно, как дальше пойдет, одним изнасилованием вряд ли дело окончится.

Спасая ситуацию из последних сил, я выкрикнула в темноту, надеясь, что Тимур услышит:

– Да, я встречалась с иностранным шпионом! И я на самом деле рассматривала вариант побега за границу! Потому что Андрей Викторович его рассматривал, и мне хотелось понять, почему!

Сергей прижался бедрами еще плотнее, словно понукая меня.

– И тот шпион сказал, что будет ждать меня каждый вторник в ресторане «Монреаль»! С восьми до девяти вечера! У него будет какой-то странный галстук… красный, кажется. Чтобы совершенно не сочетался с пиджаком! – в самом деле, как не додумалась сказать об это раньше? Я набрала в легкие воздуха и продолжила: – Возьмите его там с поличным и убедитесь, что не вру! А еще лучше, понаблюдайте, вдруг Марго появится! Может, они и на нее выходили? И предлагали ей такие же условия? Только она перестраховалась и не пошла в лабораторию от своего имени, на случай, если побег потом не удастся.

Надежда была призрачной, но она, все же, оставалась. Я начала уползать от Сергея и извиваться под ним, когда из темноты, как гром среди ясного неба, прогремел голос Тимура:

– Хватит.

– Но… вдруг она расскажет что-то еще?! – возмутился Сергей.

– Хватит!

Я открыла глаза, обнаружив себя на кушетке в маленькой камере без окон. Лампа дневного света монотонно гудела под потолком. Стены из серого кирпича навевали мысли о сырой темнице. Пружины впивались в спину. Наготу прикрывала застиранная простынка. Тимур, сидевший на стуле рядом, тут же выпустил мою руку. Сергей, которого я обнаружила, повернув голову в другую сторону, сделал то же самое, но менее охотно.

От понимания, что они натворили, меня охватила злость.

– Ты устроил сеанс! – напустилась я на Тима.

– После сыворотки ты вырубилась, – пояснил он, – и не приходила в себя очень долго. Мы не могли ждать. Пришлось идти на крайние меры.

– Ты же знаешь, что создавать сеанс, не предупредив его основного участника, запрещено! Я считала, что прожила эти минуты по-настоящему!

Губы Тимура тронула нерадостная улыбка.

– Я знаю, что у тебя даже отобрали лицензию за это.

Я прикусила язык. Да, сама уже попадалась на таком, и Тим ловко поставил меня на место, напомнив о проступке. Но все-таки он пожалел меня! Остановил сеанс, не дал Сергею всласть поиздеваться. Я перевела взгляд на мужа.

– Ненавижу тебя. Убирайся, чтоб больше тебя не видела.

Он прищурился.

– Не груби мне, маська. Зато я помог. У тебя язык развязался.

Я покачала головой, не желая продолжать бесполезный разговор. Попыталась сесть, прижимая простыню к груди, и схватилась за виски от резко нахлынувшей головной боли. Наверное, поэтому и не могла пошевелиться и дать отпор во время сеанса. То ли под воздействием лекарств, то ли от переутомления соображать получалось плохо.

– Теперь ты доволен? Отпустишь меня? – бросила я Тимуру.

– Сначала проверим твою версию, – коротко ответил он и дал Сергею знак, что пора уходить.

Как только тяжелая металлическая дверь за ними захлопнулась, я упала обратно на постель, не в силах отделаться от ощущения жадных мужских пальцев на своей коже.

Ожидание вердикта, пожалуй, хуже самого приговора. Время тянулось медленно. Одежду мне не возвращали. Без часов и окон я могла ориентироваться во времени только по возникающему чувству голода, и пришла к выводу, что еду приносят достаточно редко.

Очень угнетала оторванность от мира. Как скоро судебное заседание? Не пропущу ли я его? Ищет ли меня кто-нибудь после покушения? Макс, наверное, думает, что сбежала и бросила его.

Самое ужасное, что теперь я боялась спать. Точнее, боялась видеть сны. Потому что каждый раз, снова проваливаясь в дремоту, видела перед собой Сергея, чувствовала его похотливые прикосновения и тут же билась в ужасе, не понимая, реальность это или очередной сеанс.

В одном из таких видений вместо бывшего мужа явился Тимур. Он бросил на кровать мою одежду. Я лишь с недоверием уставилась на него, ожидая подвоха. Он постоял немного, затем присел на край постели и сообщил:

– Ты свободна.

– Угу, – криво улыбнулась я, – очередная уловка, да? Я сама тоже такую проделывала. Побегу на свободу, а потом меня жестоко обломают. Нет уж. Посижу тут. Сейчас Сережка еще появится…

– Анют… – Тим хотел коснуться руки, но я отдернула пальцы, – ты, правда, свободна. Мы взяли агента. И Марго взяли. Все, как ты сказала. Они встретились во вторник в том ресторане.

– Ага, – я заулыбалась шире, – а сейчас на радостях мне полагается рассказать еще что-нибудь. Да?

– Марго, действительно, хотела сбежать. К слову, она оказалась слабее тебя. Сразу все поведала.

– Теперь и она будет в сеансе? Устроите нам виртуальную очную ставку? Или вчетвером с Сергеем это сделаем?

Тимур почему-то уставился на меня долгим взглядом и помрачнел.

– В общем, одевайся. Подброшу тебя до дома.

– Сначала прекрати сеанс, – покачала я головой. Тимур поднялся. Что-то заставило его потерять терпение, но причины я не понимала.

– Одевайся! Не голую же мне тебя тащить!

– Сначала прекрати сеанс.

– Это не сеанс!

– Я тебе не верю.

– Как хочешь.

Он схватил кофту, начал натягивать ее на меня. Одевал, как ребенка. Я только ухмылялась. Скрипя зубами, Тим застегнул все пуговицы. С джинсами пришлось сложнее, но он справился и тут. Потом меня проводили какими-то коридорами, вывели на задворки промышленного здания в незнакомом районе. Запихнули в машину.

Пока ехали, Тимур отдал мне сумку. Зачем-то я вынула телефон. По меньшей мере, двадцать пропущенных от Вронской. Занятно. Тим не мог создать такие сведения в сеансе, потому что не знал о них. В душе шевельнулась радость. Неужели меня отпустили? Но тут же снова вернулись подозрения. Он мог покопаться в сумке и увидеть звонки. Или создать моделирование, при котором фантазии шли из моего подсознания, а я, конечно, мечтала и о свободе, и о том, что Вронская не перестала меня искать. Я съежилась, настороженно поглядывая в окно.

Как и обещал, Тимур высадил меня возле дома. Тут же уехал. Я огляделась. Что, если это уловка, и сеанс продолжается? Шарахаясь от каждой тени, я добралась до подъезда, села в лифт и даже поднялась на свой этаж. Нашла в сумке ключи, отперла дверь, уверенная на сто процентов, что там в засаде поджидает Сергей.