Ее оружие - Джекки Коллинз

Чарли спал. Лола прошла на кухню, открыла банку колы и сделала несколько глотков. Холодная жидкость приятно обожгла горло. Потом пошарила рукой за холодильником, достала револьвер, который Чарли там обычно хранил, и проверила его. Он был заряжен. Лола привинтила глушитель. Она прекрасно разбиралась в оружии.

Затем она на цыпочках прошла в спальню, включила свет и окликнула Чарли. Тот проснулся не сразу, наконец открыл глаза, приподнялся и опешил, увидев направленный на него ствол пистолета.

— Какого черта… — начал было он, взяв себя в руки.

Глухо щелкнул выстрел. Пуля попала Чарли в ногу, и Лола с удовлетворением услышала шлепок от ее удара.

С лицом, исказившимся от боли и гнева, он попытался встать, но тут она выстрелила ему в пах.

Чарли взвыл от боли.

Третья пуля угодила точно в сердце. Он сполз на пол и затих.

Лола бросила револьвер рядом с ним и вышла из номера. Лифт поднял ее на самый верх, на сорок пятый этаж. Оттуда она выбралась па крышу. Не раздумывая, она шагнула к самой кромке и бросилась вниз.

Лола упала на решетку ограды, пронзившей насквозь ее тело, но умерла не сразу. Она скончалась в машине скорой помощи по дороге в больницу.

7

— Ну что ж, будем считать, что решено? — Рио вопросительно обвела взглядом собравшихся в ее комнате. — Но смотрите, чтобы кто-нибудь потом не поджал хвост и не слинял. Знайте, что обратной дороги нет, только вперед! — Она в упор посмотрела на Лару. — А то ведь некоторые из нас, когда им что-то не по нутру, так и норовят смыться в свой райский уголок, к своим пай-мальчикам из высшего общества!

Лара вспыхнула, но ответила твердо и с достоинством:

— Послушай, Рио, я отнюдь не считаю, что это дело для меня лишь минутная прихоть. Маргарет была мне сестрой, и, сколь бы разными мы ни были, я любила ее не меньше, чем вы. Я знаю, что от меня требуется, и будь спокойна, я это сделаю очень даже неплохо.

— Рио имела в виду другое, — заметила Касс, — просто у нас у всех немного сдали нервы. Любой на нашем месте чувствовал бы себя не лучше после того, что мы пережили в последнее время. Но теперь, когда мы обо всем договорились и все решили, у нас все должно пойти на лад.

— И все же я думаю, что мой план лучше!

Дюк Уильямс неожиданно поднялся, его фигура угрожающе нависла над остальными.

— Твой план! — передразнила его Рио. — Как же! Знаем, что ты собираешься сделать. «Доброе утро, господин Бассалино! Мне известно, что это вы отдали приказ убить Маргарет. Не желаете ли пройти со мной, мистер злодей, сейчас я собственными руками вытрясу из вас душу!» Дюк, у тебя не мозги, а навоз в голове. Это же гангстер! Стоит тебе только возникнуть у него на горизонте, как они разворотят тебе твою тощую задницу. И если даже тебе удастся добраться до него, что тогда? Убьешь его? Ты думаешь, этого достаточно? Черт побери, да что значит для него быть убитым? Просто убить его — мало! Наш план — это единственная возможность поразить его в самое сердце, выжечь все его гнилое нутро.

— Рио, черт возьми, ты живешь, как все, кто слаб на передок. И этим же местом думаешь, соответственно. Покрутить задом здесь, потрахаться там, а дальше что? Этим ты решила удивить таких прожженных парней?

— И все же я уверена, что у нас получится, — возразила ему Рио.

— У тебя это, может, и получится, посмотри на себя, сексопилку! У Лары, пожалуй, тоже выйдет. Я ее, правда, похуже знаю, но выглядит она отпадно. А о Бет ты подумала? Ведь эти стервятники просто растерзают ее, разорвут на части!

В разговор вмешалась Бет.

— Дудки! Я смогу это сделать. — Она решительно смотрела на Дюка широко открытыми голубыми глазами. — Я хочу и сделаю это.

— Все, хватит болтать, решено! — подвела черту Рио. — Решено окончательно и бесповоротно. Завтра же и начнем.

«Чертовы бабы, — ругался Дюк про себя, наконец-то выбравшись на воздух после утомительного заседания. — Проклятое бабье!» Он сел в свой белый «роллс-ройс», припаркованный перед домом Касс под знаком, запрещающим стоянку. С раздражением ткнул кассету в стереопроигрыватель. Случайно это оказалась запись диска «Дюк К. Уильямс поет Дюка К. Уильямса». Первая вещь называлась «Душа, кремень и Маргарет». Он посвятил ее этой необыкновенной женщине, которой теперь нет на свете. Но, боже, какая же она все-таки была упрямая! И какой темперамент! Настоящая дикая кошка, в постели и вообще… Если бы только она его слушалась…

«Оставь это, — постоянно твердил он ей, — не связывайся с мафиози! Пару проституток ты, может, и спасешь, ну, а дальше что? Одной проституткой больше, одной меньше — все едино, все дерьмо!»

В ответ она только улыбалась ему своей теплой, манящей улыбкой, отмахиваясь от его предостережений.

Он уже смутно мог восстановить в памяти, как все это началось. Помнится, он неожиданно для самого себя оказался в затруднительном положении. Его стали преследовать сплошные неприятности. Появились долги. По его масштабам, сущий пустяк — каких-то там двести тысяч. Чтобы собрать необходимую сумму, ему достаточно было выпустить новый диск или попеть пару недель на курорте в Майами.

Сложилось, однако, так, что самый крупный долг надо было вернуть к точно обусловленному сроку, а платить было нечем. Он только что выплатил огромную сумму своей первой жене, а остальных денег хватило лишь на текущие расходы. А жить Дюк Уильямс любил на широкую ногу.

Деньги он задолжал нескольким боссам из Лас-Вегаса. Они не сомневались, что он в состоянии с ними расплатиться. Порой звезды шоу-бизнеса проигрывали за игорными столами весь свой гонорар, еще не успев получить его, и в этом не было ничего удивительного. Так что у этих денежных мешков не было причин для беспокойства. И вот сведения о назревающем скандале каким-то образом просочились в печать, что грозило повредить популярности Дюка и пошатнуть его дела.

Недолго оставалась тайной и его связь с Маргарет Лоренс Браун, которая была не менее знаменита, чем он сам. Газеты и журналы стали пописывать об их отношениях, как будто речь шла всего-навсего о рекламе первоклассного жаркого, а не о живых людях с их мыслями и чувствами.

А тут еще Маргарет вбила себе в голову сумасбродную идею спасения забитых сильным полом женщин. Мало того, что она взбаламутила всех домохозяек из Нью-Йорка, так поди ж ты, добралась и до проституток! А если Маргарет что-то втемяшилось в голову, то она этого добивалась.

Кампанию по спасению женских душ она развернула с умом, планомерно ведя свое наступление. Правда, вначале над ней лишь подсмеивались. Спасать проституток? Чего надумала!