Безумные мечты - Лаура Леоне

– Да, – кивнула Мадлен.

Господи, такого он никак не ожидал! Понятно теперь, почему ребятам из Фронта национального освобождения так не везло все время – все у них проваливалось.

– Тогда вот что, – прошептал Рэнсом Мадлен, – слушай меня внимательно. Ты…

Его вдруг прервал чей-то окрик, раздавшийся из джунглей, и через несколько мгновений оттуда показались еще трое молодчиков с оружием в руках. Двое мятежников горячо приветствовали пришедших, будто они долго не виделись. «Как все неудачно складывается, просто отвратительно», – подумал Рэнсом.

– Смотри, похоже, они про нас совсем забыли, – удивленно протянула Мадлен, видя их радостные приветствия. – Может, они отпустят нас?…

– О, ч-черт! – выругался Рэнсом.

– В чем дело? – встревоженно спросила у него Мадлен, почувствовав, как тает зародившаяся в ее душе надежда.

– Посмотри на них повнимательнее! – мрачно изрек Рэнсом. – Никого не узнаешь?

– Рэнсом, эти трое были в гостинице сеньора Гутиерре в Дорагве, в нашу первую ночь.

– А-га…

Юный охранник, вспомнив о пленниках, указал на них рукой, объясняя, как он обнаружил Мадлен в джунглях. Достаточно было их главарю Мартилло бросить на них один-единственный взгляд, как Мадлен поняла: он узнал их. Лицо его исказила гримаса ненависти.

– Интересно, что они делали в Дорагве? – полюбопытствовала Мадлен.

– Кто их знает… – вздохнул Рэнсом. – Может, возвращались из столицы, где в очередной раз пытались состряпать покушение на президента.

– Теперь наши дела плохи?

– Боюсь, что так… – Голос Рэнсома напугал Мадлен.

Мартилло и двое его подручных подошли к Рэнсому и Мадлен. Главарь с презрением посмотрел на них, после чего объявил, что уже встречался с этими «мерзкими аристократами» раньше.

– Вы уверены? – обратился к нему по-испански Рэнсом.

– А ты думаешь, щенок, я тебя забыл? Как бы не так… – Мартилло чуть не задохнулся от гнева. – Я прекрасно помню, как какой-то молокосос, который был с вами, рассказывал о твоей дружбе с этим грязным подонком Веракрусом и о твоей работе на него.

Мартилло приставил ружье к голове Рэнсома. Однако тот не шелохнулся – и выражение его лица оставалось спокойным, как будто ничего необычного с ними не происходило.

Двое мятежников, схвативших Рэнсома и Мадлен, с изумлением выслушали подробный рассказ их главаря о встрече с американцами в гостинице Дорагвы, а также о том, что Рэнсом работал на Веракруса и даже считался его близким другом. Мартилло пересказал им все то, что в тот вечер так доверчиво выболтал сеньору Гутиерре Мигель. Мадлен ужасно испугалась. Ведь главарь поведал о том, что Рэнсом был не только близким другом «этой свиньи Веракруса», но еще и сделал невозможным для них его убийство. Ненависть всех пятерых, кажется, достигла апогея. Тотчас было решено расстрелять Рэнсома немедленно.

– О Господи… – Мадлен побелела от страха.

Один из троих, которых Мадлен и Рэнсом видели в гостинице, показал пальцем на Мадлен и сказал что-то своим приятелям, которые громко расхохотались. Он приблизился к Мадлен и стволом автомата провел по краю пончо. Она замерла – что, если он увидит пистолет?

Но в это время Рэнсом сказал по-испански что-то, по-видимому, очень грубое и непристойное – смех всей компании оборвался. Про Мадлен тотчас забыли, а парень, который подходил к ней, с силой ударил Рэнсома. Рэнсом даже не покачнулся от этого удара и добавил им еще пару слов по-испански, услышав которые Мартилло рассвирепел. Мадлен ничего не понимала. Юный охранник вдруг покраснел, подошел и со всей силы ударил Рэнсома ногой в живот. Тот упал на спину.

Громко вскрикнув, Мадлен бросилась его поднимать.

– Пожалуйста, не трогайте его! – крикнула она по-испански и обратилась к Рэнсому: – Умоляю, не выводи их из себя!

Рэнсом отстранил ее, выпрямился и снова начал ругаться, поносить трусливый, глупый, похабный Фронт национального освобождения. Все настоящие мужчины в Монтедоре – дористы, и только они. Мадлен, похолодев от ужаса, решила, что сейчас Мартилло застрелит его на месте.

Тот, сильно побледнев, обратился к своим подручным:

– Мне все это надоело. Пристрелите его!

– Нет! – истошно завопила Мадлен, изо всех сил вцепившись в Рэнсома.

Двое молодчиков оттащили ее от него. Подросток наставил автомат на Рэнсома и прицелился.

Мадлен закрыла глаза от страха.

– Ну же, давай, давай! – услышала она вдруг спокойный голос Рэнсома: казалось, он нарочно говорил по-испански медленно, чтобы она могла понять его. – Только, пожалуйста, не на глазах у дамы. К тому же вам самим будет не очень приятно, если по ее пончо будут размазаны мои мозги.

Мадлен открыла глаза и с изумлением посмотрела на Рэнсома. Он бросил на нее долгий, выразительный взгляд, и она поняла, что Рэнсом вполне осознает, что происходит, – более того, руководит происходящим! Но что же он хочет от нее, какая именно роль отводится ей? «Господи, прошу тебя, помоги же мне понять!» – взмолилась Мадлен.

Рэнсом сидел на земле, положив руку на лодыжку – на то самое место, где был револьвер. Мадлен наконец поняла, чего он ожидал от нее. Молодчиков пятеро – он не может пристрелить всех их разом.

Тогда Мадлен испустила такой жуткий вопль, что все пятеро так и застыли на месте; один даже выронил из рук ружье. А она, изображая из себя истеричку, прыгнула на одного из мятежников, заставляя его повернуться спиной к Рэнсому.

Последовали выстрелы. Сначала два из автомата, а потом она уже не понимала какие. Она почувствовала, как тот, на котором она повисла, мягко оседает на землю, и в следующее мгновение поняла, что лежит на его уже мертвом теле. Увидев, как еще один собирается прицелиться, она вцепилась ему в волосы. Но он оказался гораздо сильнее ее. Повалив Мадлен на спину, он нащупал под пончо ее пистолет, и она услышала поток ругательств.

Вцепившись обеими руками в пистолет, Мадлен каталась по земле, пытаясь освободиться от навалившегося на нее молодчика. Вдруг он поднял кулак – и Мадлен ощутила, как что-то горячее и липкое стекает на ее шею и плечи. Кровь! Нет, она не чувствовала боли – только дикую, безумную ярость. Она со всей силы ударила своего обидчика коленом в пах и, пока тот, корчась от боли, что-то вопил, быстро откатилась в сторону и вскочила на ноги.

– В джунгли, Мадлен! Быстро!

Почти ничего не видя вокруг – глаза застилали струи пота и крови, – Мадлен бросилась бежать. Однако, оказавшись в джунглях и почувствовав себя в относительной безопасности за густой листвой, она обнаружила, что Рэнсома рядом нет. Господи, где же он, черт его побери?!

Переведя дыхание, Мадлен побежала обратно и увидела два неподвижных тела, распростертых на земле. Рэнсом отчаянно сражался с Мартилло. Мятежник, с которым она боролась, как оглушенный, сидел на земле. Достав пистолет, Мадлен выстрелила в Мартилло и, увы, промахнулась, но это отвлекло внимание главаря от Рэнсома, подарив ему несколько драгоценных секунд.