Безумные мечты - Лаура Леоне

– А спать с ней он был вынужден – иначе как удержался бы на этой работе, лучшей из всего, что он мог тут иметь?

– Он мне нравился, – вздохнула Мадлен.

– И мне тоже. – Рэнсом, поймав руку Мадлен, сжал ее.

– Я понимаю: у него не оставалось выхода. Поэтому он и пошел на воровство.

– Знаешь, ты ведь тоже ему очень нравилась. Он сказал мне об этом.

– Вчера вечером?

– Да. Теперь-то я понимаю, что он извинялся передо мной за то, что собирался сделать. – Рэнсом тяжело вздохнул. – Черт, если бы он хоть когда-нибудь попросил меня о помощи! Но он никогда, ни разу…

На этот раз Мадлен сжала руку Рэнсома:

– Он не мог просить тебя. Поверь, твое уважение ему было нужно гораздо больше, чем помощь.

– Он еще говорил вчера о жалости, – пробормотал Рэнсом, – о том, что хуже жалости на свете может быть только одно – безнадежность.

Мадлен посмотрела на Рэнсома с нежностью и улыбнулась.

– Мигель умный и талантливый, и он всегда умел добиться того, чего хотел. Мне кажется, Господь ему поможет. Все у него будет хорошо, не волнуйся.

– Дай-то Бог…

Скривившись от боли – все тело болело после ночи, проведенной на жестком стуле в баре, – Рэнсом медленно поднялся на ноги. У него еще кружилась голова, и он решил принять ледяной освежающий душ. А потом уже решать, что делать дальше.

– Знаешь, в другое время я пригласил бы тебя под холодную воду вместе со мной, – обратился он к Мадлен. – Но, пожалуй, сейчас это будет для тебя весьма сомнительным удовольствием.

Мадлен рассмеялась и вышла из ванной.

Приготовив кофе, Мадлен сидела внизу и ждала, пока появится Рэнсом. Наконец он спустился. Он был очень бледным, глаза казались неестественно большими от темных кругов под ними. Он имел вид крайне несчастного, но тем не менее понимающего, что ему делать, человека. Мадлен знала, что Рэнсому будет очень не хватать Мигеля, и как бы она ни пыталась его утешить, это вряд ли поможет. Знала она и то, что гордость Мигеля никогда не позволила бы ему просить Рэнсома о помощи. Они были очень похожи. Только сейчас Мадлен пришло в голову, что Мигель напоминал ей ее непредсказуемого телохранителя, – за его сексуальной привлекательностью и обаянием скрывалась сильная, ответственная личность. Обладающие острым, сразу улавливающим самую суть происходящего умом, и тот и другой способны на смелые и неожиданные решения. У обоих развита интуиция, и оба болезненно чувствительны к мелочам, хотя часто скрывают это от окружающих.

Мигель скорее всего и не надеялся, что Рэнсом когда-нибудь простит его за предательство, – однако Мадлен чувствовала, что Рэнсом уже простил. Живи они в каком-нибудь другом мире – эти двое могли бы быть близки, как братья. Однако личность Мигеля в большой степени сформировала беспросветная нищета, а характер Рэнсома – огромные возможности, лежащие перед ним, и невероятное стремление к достижению поставленной цели.

Мадлен налила Рэнсому крепкого кофе и жестом, пригласила его сесть.

– Если я правильно поняла сеньора Гутиерре, достать в Дорагве машину напрокат будет очень непросто, – объявила она без всякого вступления.

Рэнсом задумчиво посмотрел на нее:

– Если дорога, ведущая к твоему ранчо, так же разбита, как и та, по которой мы добирались сюда вчера ночью. Господи, как же Мигель доберется до границы? Надеяться ему не на кого.

– Не бойся, он придумает что-нибудь. Ты бы точно придумал. – Увидев, что Рэнсом не слишком понял, какая между ним и Мигелем связь, Мадлен решила пока не вдаваться в подробности: – Так о чем ты говорил?

– А, да. – Он порылся в карманах, ища сигарету. – Нам придется позвонить Веракрусу. И рассказать обо всем, что произошло.

Мадлен понимала, что Рэнсом хочет дать Мигелю время, чтобы тот смог отъехать как можно дальше.

– Мигель предвидел это.

– Должен был предвидеть. – Рэнсом нахмурился, глубоко затянулся и продолжил: – Надо сказать Веракрусу, чтобы он прислал нам машину, которую ты зарезервировала в агентстве. Нам ведь нужно что-то надежное – дороги там могут быть ужасные, а если снова пойдет дождь… Веракрус заплатит водителю, который доставит нам машину. Я постараюсь убедить его, что это наименьшее из того, что он может сделать.

– Хорошо. – Мадлен поняла, что в Дорагве они застряли еще по меньшей мере на день, однако выбора не было. Даже если бы им и удалось найти у местных фермеров хороший автомобиль, чтобы съездить на нем на ранчо, им ведь надо будет вернуться в столицу. Рэнсом прав – надо вызывать машину через агентство.

– Пойду позвоню, – без особого энтузиазма сказал Рэнсом.

Мадлен положила руку ему на плечо:

– У тебя ужасно уставший вид. Пойди приляг, может, даже уснешь… Я сама позвоню Веракрусу.

Рэнсом заколебался:

– Но ведь я лучше тебя говорю по-испански.

– Зато у меня лучше манеры. – Видя, что он готов уступить, Мадлен продолжила: – Сеньор Гутиерре поможет мне дозвониться до президентского дворца, а там, в канцелярии, кто-то обязательно говорит по-английски.

– Ну хорошо, – согласился Рэнсом. Повернувшись, он начал подниматься по лестнице – казалось, от его прежней грации не осталось и следа.

Мадлен смотрела на него с беспокойством и удивлялась тем чувствам, которые он в ней пробуждал. Это же смешно – она хочет его защитить! Она ведь в жизни не встречала никого, кто бы нуждался в защите и покровительстве меньше, чем Рэнсом. Вряд ли он бы обрадовался, начни она опекать его как маленького. Какому нормальному телохранителю это понравится?

Теперь Мадлен представляла, как он был оскорблен, когда, проснувшись после фантастической любовной ночи, проведенной с незнакомой блондинкой, обнаружил, что она исчезла, даже не попрощавшись. Как глупо все тогда получилось! После такого начала как же можно… Растерянная, взволнованная от собственных мыслей, Мадлен пошла искать сеньора Гутиерре – пора было звонить во дворец.

Хозяин был рад помочь своим изысканным гостям, даже несмотря на шумную сцену, которую устроили они сегодня утром. Еще он был весьма польщен: ведь надо связаться с самим президентом! Хотя телефонную связь со столицей уже восстановили после вчерашнего шторма, все же дозвонились они не сразу – несколько раз набранный номер срывался и приходилось все начинать сначала. Наконец во дворце ответили, что президент Веракрус сейчас занят – уехал на специальные консультации с Эскалантом в штаб сегуридоров. Поэтому Мадлен пришлось говорить с его личным секретарем – интеллигентным молодым человеком с мягкими манерами, хорошо говорящим по-английски. Он внимательно ее выслушал, записал информацию для передачи президенту, выразил удивление, узнав о «странном» поступке их шофера, и обещал передать все Веракрусу.