Гахиджи - Ирина Королева

– Нет, Катерина, – замотала головой Елена. – Не трогай её. Пусть живет, как хочет. Зачем нам лишние ссоры и скандалы. В конце концов, от её характера она сама же больше всех и страдает.

– Эх, – Катерина протяжно вздохнула. – Плачет по тебе монастырь. Как вернемся, обязательно постригись.

– Непременно. – Елена грустно вздохнула. – Когда вернемся…

***

Ровно в полдень, когда напольные часы закончили отбивать удары, молодые мужчины заполнили просторный холл дома невест. Пришли абсолютно все новоиспеченные Гахиджи, ободренные новостью о появлении еще одной претендентки на роль будущей жены, но Лера пока не появлялась. В холле царило оживление и легкий гул голосов, заполнивший старинные стены гостиной создавали ощущение картины из прошлого.

Мужчины были одеты в плотные облегающие брюки, заправленные в высокие из тонкой кожи сапоги и просторные рубашки. В дополнении с окружающей обстановкой эпохи Луи 15, еще больше создавалось впечатление картинки из прошлого и Елена невольно нахмурилась, но витавшее в воздухе веселье быстро разогнало мимолетное напряжение. Елена чуть задержалась наверху лестницы и глубоко вздохнув, начала осторожно спускаться вниз.

Сквозь открытые окна гостиной били яркие лучи солнца, рассыпаясь яркими бликами, и доносилось нетерпеливое фырканье ожидающих лошадей. Елена немного опешила от предполагаемого транспорта, а Катерина наоборот отреагировала слишком бурно. Она быстро сбежала по лестнице и кинулась к окну. В глазах Катерины вспыхнул восторг при виде животных, и она оживленно завертела головой.

– Елена! Смотри! Какая прелесть! Мы поскачем на лошадях!

Елена подошла и тоже выглянула в окно, не разделяя бурного повизгивания сестры. На широкой подъездной дорожке стояли около дюжины великолепных скакунов. Все они были привязаны к ажурным столбикам, соединяющим маленький заборчик, и беспрерывно фыркали и перебирали ногами. Елена сжала губы. Её пугали совсем не сами животные, а скорее возможный вариант передвижения и Елена испытала легкое раздрадение от того, что Катерина ведет себя безрассудно, визжит и радуется, вместо того чтобы рассудить, а как они собираются передвигаться на этих созданиях? Катерина же, судя по всему, и не собиралась о чем-то размышлять. Елена уже хотела одернуть Катерину, но почему-то не смогла оторвать глаз от грациозных животных. Она попробовала откинуть свою подозрительность и вдруг улыбнулась. Кони действительно были потрясающе красивыми. И если не зацикливаться на мерах предосторожности, то созерцая их, можно было действительно восхититься. Катерина, словно в ожидании положительной реакции Елены, тут же побежала на кухню в поисках сахара, чтобы угостить животное. Она быстро огляделась и, схватив первую попавшуюся сахарницу, голой рукой зачерпнула горсть сладкого песка. Сгораемая возбуждением она выбежала на улицу и на мгновение растерялась. Животных было много, а горсть сахара всего одна. Катерина не спеша сошла с крыльца и медленно оглядела животных. Её взгляд остановился на белоснежном жеребце, с длинной блестящей гривой, и конь, будто почувствовав это, повернул к ней свою морду и негромко заржал. Катерина, зажмурив глаза от яркого солнца, тоже подняла голову и передразнила животное.

– Его зовут Облако, – вдруг раздался голос за спиной. Катерина испуганно обернулась, просыпав сахар из дрогнувший руки.

На дорожке стоял один из вчерашних ухажёров и слегка улыбался: – Да хранит вас всемогущий отец наш! – вежливо поклонился Озахар.

– Да, – ответила Катерина, – оценит он преданность помыслов ваших.

– Как вам спалось после столь насыщенного танцами вечера? – продолжал вежливую беседу мужчина, но Катерина недовольно нахмурила брови, обнаружив, что просыпала всё угощение.

– Нормально, – буркнула она и отряхнула последние песчинки.

Озахар весело улыбнулся и достал из кармана мелкие засушенные абрикосы, напоминавшие скорее мармелад, чем курагу: – На, держи! Облако их очень любит.

Катерина взяла угощение, и они подошли к жеребцу.

– Ой, – воскликнула Катерина, когда конь мотнул головой. – А он не укусит?

– Нет, не бойся. Облако любит хорошеньких девушек, – и Озахар ласково потрепал коня по шее.

Катерина неуверенно протянула руку с лакомством и, улыбаясь во весь рот, зажмурила глаза. Облако, под тихий писк Катерины, взял губами абрикосы.

– Дай еще! – захлопала в ладоши Катерина. – Он такой замечательный! Облако! Ты ведь замечательный, правда? – но Озахар только покачал головой.

– Я думаю ему достаточно. Хочешь покататься?

– Да! Да! Хочу! – обрадовалась Катерина.

Озахар легко вскочил на коня и одним движением усадил Катерину перед собой: – А теперь держись принцесса!

Катерина почувствовала прикосновение широкой мужской груди и оказалась, словно в объятьях. Ей стало немного неловко, но через минуту, когда Гахиджи перешёл в галоп, она уже визжала от восторга. Елене в качестве спутника достался Бомани. Его гнедой конь был одним из красивейших, и она тоже сама его выбрала. Бомани усадил Елену легко и осторожно, но она все равно не получила удовольствия от скачки. Прикосновения Бомани угнетали её по-прежнему. Лошади быстро скакали вперед, легко догоняя и обгоняя, друг друга, стук копыт перемежался с всплесками смеха и победными кличами мужчин, а Бомани вырвался в тройку лидеров. Елена вся сжадась словно пружина, игнорируя смех и крики вокруг. Её мысли занимал только берег. Что там? Что она увидит и что почувствует? Елена затаила дыхание, когда впереди мелькнула полоска серо-синей воды. Даже ноющие мышцы от непривычной скачки перестали болеть. Бомани еще раз пришпорил лошадь и вскоре они оказались на широком берегу покрытым белоснежным песком. Сзади раздавались радостные крики мужчин. Елена грустно вздохнула. Это был не берег, а всего лишь очередной залив, и не такой живописный, как тот, куда водила их Нэйн. Бомани легко спрыгнул с лошади и, обхватив Елену двумя руками за талию, словно пушинку, поставил на песок. Рядом стали спешиваться и остальные пары, заливаясь громким смехом и весельем. Елена осмотрелась. Высокий скалистый берег скрывал просторы океана от их глаз на полтора, два киллометра, в длину и около пятисот метров в высоту. Словно забор, выстроенный для того, чтобы скрыть от них окружающую остров действительность. Но что тогда там? Елена сняла шляпу и нахмурилась. Место, в которое их привезли, было сплошь утыкано разнообразными предметами. Слева к берегу был пристроен небольшой деревянный пирс, а рядом с ним покачивались привязанные тросами лодки. Невысокий сарай, с провисшей на петлях дверью, смотрел пыльными окнами, сквозь которые все же просматривалась разная рыболовная утварь, а на высоких крючках сушились очищенные от водорослей рыболовные сети. Елена вздрогнула от неожиданности, когда к ней подошла Катерина и взяла её под руку: – Как же здесь все-таки хорошо, правда, сестренка?

Елена ей вяло улыбнулась, почувствовав, наконец, как заныли все её мышцы: – Боюсь, что мой зад с тобой не согласиться.

Катерина захохотала и, бегло прижавшись к сестре, побежала в сторону пирса, где столпилась компания. Мужчины разбились на группы и в сопровождении девушек принялись за работу. Акил, Бомани и Озахар стали выносить из сарая мелкие сети, острые длинные трезубцы, сачки и складывать их в лодку. Гьяси, Контар и Паки отправились вдоль побережья собирать моллюсков, а Зубери и Рашиди занялись установкой широкого тента. Остальные повели лошадей на заросшую сочной травой лужайку. Катерина опять подбежала к Елене и потянула её за руку: – Идем скорее, а то в лодке не останется места! – но Елена испуганно посмотрела на воду.

Залив был достаточно глубоким с сильным течением и его серо-голубые воды живо напоминали Елене тот ужас, что она пережила в самолете. К тому же ей дико не хотелось вновь находиться в окружении Бомани. Лодка была слишком тесной, а значит, ей придется опять соприкасаться с Бомани. Это было свыше её сил. Она не понимала, как пережила их совместную скачку на лошади, и повторение было бы сродни самоубийству. Что-то неописуемое происходило с ней, стоило соприкоснуться с этим Гахиджи, дикая боль, отчаяние, черная тоска, все это огромным комом накатывало на неё и ей хотелось кричать, рыдать, впасть в истерику, вырывая волосы на голове. Елена тяжело вздохнула. Она не понимала, что с ней происходило и чем это вызвано и, вообще, терялась, в чем причина, но повторения она точно не хотела.

– Знаешь, я как-то не очень с крабами, – отступила Елена. – Лучше догоню Юлю и помогу им с раковинами.

Катерина нахмурилась, но уступила: – Ладно, тогда я побежала. – Она быстро развернулась и помчалась к пирсу. Озахар стоял возле лодки, когда Катерина подбежала и попыталась запрыгнуть в легкое суденышко, но лодка лишь опасно пошатнулась.

– Тебе помочь? – тут же отозвался Озахар и заботливо придерживая Катерину, шагнул в судно, широко расставляя ноги и ловя равновесие.